Боливар исекая (ПВ-1)

– Еще я проставлюсь каждому по серебряному, парни, только встаньте в ряд, чтобы не толпиться!

Я принялся обходить получившуюся шеренгу, раздавая серебряные бандитам, отчего их хмурые, пропитые лица засветились жадностью и вожделением.

– Два, – каркнул Гудиш, – гони нам по два серебряных!

Шеренга согласно загудела.

Я подошел к последнему, пареньку из деревни под Самуром, недавно прибившемуся к банде. Перкли с погремухой «Скрип». Кличку он уже успел получить за старые сапоги, издававшие ужасный скрип, а статус нет.

Совсем молоденький пацан, которого мне стало жаль.

– А ты еще не в банде, Скрип, – ласково сказал я, – придется тебе подождать награды.

– Ну как же, – чуть не плакал парень, – я уже и на дело ходил, скажи атаман.

Ничего не слушая я приобнял его рукой за плечо, выталкивая из строя и обернулся к бандитам.

– Друзья, – добавил я озабоченность в голос, – я только что вспомнил, я не могу вступить к вам банду!

«Ты гонишь, берега попутал», – началось раздаваться от бандитов, на что я сокрушенно покачал головой.

– Ведь вы все трупы, – укоризненно объяснил я им.

Рельсотрон я сразу после создания выставил на панель быстрого доступа, материализовался он мгновенно, концами рельс глядя в живот ближайшего бандита, мысленная команда импульса и только «вжух», «шмяк», облако быстро погасшей плазмы, пятно взрыва в горе и отдаленный звук, спустя несколько секунд.

Хотя хлопок и был, не сказать, что сильный. «Шмяк», унесенных ударной волной метров на десять, бандитов об землю был звучнее.

Передние, стоявшие ближе ко мне, немного «загорели» в результате потока плазмы. У Скрипуна отказали ноги, и он мешковато свалился на задницу, с дрожащими губами, не в силах издать и звука.

Я поднял руку.

– Кая, помоги, пожалуйста, собрать с неудачников трофеи.

Глава 7

Не то, чтобы я знал – она меня не бросит. Это само собой. Просто метку на карте засек и был в курсе, что она затаилась за камнями.

– Наверно, надо что-то сказать, – вышедшая Аисаки была несколько бледновата, но держалась как будто так и было задумано, – эпитафию прочитать что ли над их телами.

– Не подумал, ты молодец, – уважительно признал я.

– Эм, – откашлялся я, встав над Миресом, который удивленными глазами глазел в небо с огромной пробоиной в груди, – весь мир был твоей устрицей, но ты взял не ту вилку.

– А этот ничего не расскажет? – кивнула Кая на Скрипа, который в шоковом состоянии смотрел на нас.