Вар'Кай I: Cтарейший из рода

К моему великому сожалению, совсем без потерь не обошлось. Один из лекуров сломал себе ноги и задавил всадника. Второй погиб врезавшись в другого наездника и сверзившись вниз. Я видел всё это мельком, крутя головой и стараясь не упускать из вида ближайших бойцов. Не сказать, чтобы я совсем не боялся. Сатиры мало уступали нашим зверям в скорости и возможности преодолеть небольшой слой снега, выпадающий в этих местах. Соревнование шло почти на равных и, если бы не изначальная фора, нас бы попросту растоптали.

На мосту едва не произошла давка, даже тот факт, что я предупредил самураев о порядке отступления, попросту не помог. Лекуры пугались рёва за нашими спинами и драли поводья, а люди нервничали и ругались, пихались и едва не устроили затор нам всем на погибель. Здесь мы потеряли ещё одного человека. Я вонзил под маску самурая клинок, остужая горячие головы и спихивая драчуна в пропасть. Остановившись на мосту и взглянув на них, я сказал ровно, но громко:

— Мы либо перейдём этот мост спокойно и чётко.

Либо все здесь умрём. Выбирайте.

И повернув готового сорваться в галоп лекура, нарочно повёл его шагом. Он фыркал и дёргался, но дело было сделано. Мой личный пример позволил остальным прийти в себя и пустить своих зверей следом в той же манере. По четыре всадника в ряд, единой гурьбой мы прошли этот мост и ускорились, пробираясь через овраг по мосткам.

Через несколько десятков секунд всё было кончено.

Я передал поводья и оставив притороченное к седлу копьё вместе с луком, поднялся на одну из повозок.

Упрямые козлоголовые добрались до моста. Но увидев нас, готовых их встретить, притормозили. Их маленькие мозги заключённые в крепкие, рогатые черепа, находили происходящее странным. Они не понимали в чём подвох, ведь людей на той стороне моста было мало. Куда меньше, чем в той орде, что собиралась в их стойбище.

Через десяток минут по ту сторону моста было не протолкнуться.

Многие сотни сатиров размахивали оружием, фыркали и орали, издавая ужасающий гомон. Их грудные клетки вздымались после забега, а из горла рвался устрашающий крик.

Но они замолчали, когда к мосту вышел тот, за ком они шли.

Рогатый был огромен даже по меркам баранаголовых. Два с половиной метра роста и выдающаяся мускулатура, которую не могла скрыть ритуальная хламида, надетая на его тело.