Итан Хазгу. Проклятый лес

Приходится следить, куда наступаешь, поневоле распыляя внимание.

Нет, так не пойдет. Вернулся назад, сложил одежду и вещи у опушки и перекинулся в варха. И едва не завыл от охватившего меня звериного восторга.

Простор! Бежать вперед! Прыгать по деревьям!

И сразу ветки под ногами перестали ломаться и трещать …

Двигаясь вдоль края леса, я нашел места, где деревенские рубили деревья. А потом обнаружил полянку, где осталась чья-то кровь. И следы, ведущие вглубь леса. Едва заметные, уже почти без запаха, но все еще различимые.

Следуя по ним, я обнаружил небольшую низину, несколько больших нор и олененка. А вернее то, что от него осталось. Рожки да ножки, как говорится. Как он вообще тут оказался?

Здесь следов было больше. Казалось, что неизвестный ходит тут часто, едва ли не тропинки уже протоптал. А лес вокруг хоть и просматривается, но деревья стоят густо, далеко не увидишь. Я отправился по самой нахоженной дорожке, петляющей среди кустов, кочек и бурелома. И метров через пятьсот обнаружил свежий холмик земли с большой норой в центре.

Как будто выход кротовой норы, но метра два в поперечнике и метр в высоту. И мадья чувствуется, что гораздо интереснее. Слабое веяние, но отчетливое.

Осторожно подобравшись поближе, я заглянул в лаз, потянул носом воздух, но ничего кроме незнакомого кислого запаха и земли не почуял. Проход под землю для меня маловат — разве что для человеческой формы сгодится, но я же не собираюсь внутрь. Зачем бы мне…

Дальше в лесу такие выходы стали попадаться чаще, а один раз что-то даже мелькнуло на самом краю земляного холмика, и исчезло в дыре… Я подобрался поближе и вдруг из норы метрах в тридцати выглянул бородатый мужик с бледным лицом, испачканном в грязи.

И уставился прямо на меня. Секунды две был неподвижен, а потом резко скрылся за земляным бруствером. В пять прыжков я оказался там, но обнаружил только темный пустой лаз.

Негромко рыкнув, варх разворошил вход в лаз, но рыть глубже не стал — наблюдатель бесследно исчез.

Внезапно зашевелилось большое дерево, стоящее неподалеку — вся поверхность его ствола как будто ожила и пришла в движение.

Вниз, к земле устремился сплошной поток бело-коричневых многоножек, удивительно похожих по цвету на мертвые деревья в этом лесу. Гибкие двух-трехметровые твари нацелились на меня, стелясь по земле и стрекоча многочисленными конечностями. С нескольких дальних деревьев ползали такие же. Многовато…

Где-то в отдалении опять мелькнуло человеческое лицо, но в этот раз я успел увидеть больше.