Итан Хазгу. Проклятый лес

По его последней воле он похоронен в земле и поверх воздвигнут памятник. Всякий, кто достоин, да обретет частицу его доблести!»

Раздался болезненный стон — очнулась жертва болотников. Схватив тусклый светильник, я присел около нее. Девица лет семнадцати, из местных. Судя по состоянию, она под действием какого-то яда, словно одурманена. Движения вялые, ничего не понимает, говорить не может. Я оттащил ее в дом и оставил отдыхать. Может быть, к утру и придет в себя.

Сам же, немного подремав, снова покинул домик. Тут едва занялся рассвет и я пошел осмотреть место ночного побоища.

Тела болотников исчезли, оставив лишь темные потеки на траве и песке, а вот дохлая зубастая тварь никуда не делась. При свете дня она оказалась еще более неприятной. Хорошо, что я ее прикончил.

Девчонка смогла разговаривать и самостоятельно ходить только когда солнце полностью взошло. Они выбралась на порог и сидела, обхватив голову руками.

— Тебя чуть не съела вон та зубастая морда. Как ты попалась болотникам?

— Не помню.

Может угодила в их ловушку или поймала отравленную стрелу, — ее глаза сфокусировались на мне. — Я не знаю тебя. Ты кто такой? Беглый от графа Мато?

— Я Итан, из Круга, который около Острых скал, — так в моих снах назвались лесные города-поселения. И я назвал то место, где учился и тренировался. Насчет имени тоже не сомневался — меня там так называли, и это лучше, чем выдумывать новое.

— Чушь, — она прищурилась и поджала губы. — Там никто не живет уже несколько лет. С тех пор как пришли имперцы и всех убили.

Тот Круг они тоже сожгли. Зачем врешь?

— Но… А как же шаман Михел, Игам-старший, барон Пачек? — я назвал имена тех, кого считал самыми известными в том поселении и даже его управителя, которого никогда не видел.

— Я не знаю этих людей, — засомневалась девчонка. — Правда, тогда я была совсем маленькой.

— Как тебя зовут? Из какого ты Круга? — поинтересовался я.

— Майя, а Кругов давно нет. Ни одного не уцелело. Бабушка говорила, что после резни, устроенной здесь имперцами, нашего народа почти не осталось.

Те, кто выжил, ушли в горы или живут в крохотных общинах, а то и одни, как я с бабушкой.

— А люди с собаками, кто они?

— Псари графа Мато, егеря, скауты. Выслеживают тварей по долгу службы. Иногда они ищут беглых — тех, кто хочет скрыться в лесах от имперского правосудия.

— И много таких?

— Не знаю, я видела только одного. Он умирал от стрелы, которая торчала у него из спины. Южанин, как сказала бабушка. У него была темная кожа.