Итан Хазгу. Проклятый лес

Едва зашло солнце, как оказалось, что трясина вокруг островка издает тревожные тягучие звуки, а вскоре с улицы послышались шлепки — как если рукой хлопать по воде. Осторожно выглянув, я обнаружил, как десяток болотников — коренастых жабомордых нелюдей с перепончатыми лапами, хвостами и гребнями вдоль спин — устраивают какой-то обряд. В лапах многие из них держали подобия светильников, заливавших поляну тусклым мертвенным светом.

Собравшись кружком, они перетаптывались, передавая друг другу какие-то предметы, почавкивая и курлыкая.

Когда они столпились у основания обелиска и света от их фонарей стало побольше, я обратил внимание, что у них под ногами лежит человеческое тело.

Черная руна на обелиске ожила, и из нее полился какой-то теплый желтый свет, как будто зажглось крохотное ночное солнце. Нелюдь отпрянула и замерла в ожидании. И, как оказалось, не зря. Донеслись громкие всплески, и на островок выползло существо с круглым покатым панцирем и широкой зубастой мордой. Метра два в поперечнике, оно с трудом двигалось по берегу, помогая себе короткими широкими лапами.

Свет руны манил тварь к себе, а еще больше привлекала возможность полакомиться человеческим мясом. В кваканье и курлыканье послышались нотки предвкушения. А может болотники надеялись, что и им немного перепадет?

Ну нет, уроды, сегодня вам не полакомиться человечиной!

Подобравшись к ним сзади, я успел убить двоих прежде, чем нелюди опомнились.

Широкие удары киркой раскидали их по сторонам, но, выйдя из людоедского транса, они тут же бросились на меня.

Через несколько взмахов и пинков, я оказался около жертвы и успел как раз вовремя — зубастая черепахи была уже совсем рядом. Подскочив в упор, я врубил кирку в плоскую башку, но не попал и сам едва успел отскочить от длинного языка, вылетевшего из пасти мне в живот. Со второго раза мне повезло больше, и я точным ударом раздробил лоб этого мерзкого земноводного. Задергались в агонии короткие лапы, и туша замерла.

Горестно заголосили уцелевшие болотники, но связываться со мной не решились и разбежались по сторонам.

Не по зубам им добыча!

Я огляделся. Повсюду валялись брошенные светильники и сияло маленькое солнце на верхушке камня, освещая большую часть моего островка. Подчиняясь наитию, я протянул руку и прикоснулся к испускающему желтоватый свет символу. По надписям пробежал всполохи, и они разом стали мне понятны.

«Здесь, в великих лесах, покоится Савель Гир, герой Западного Даангана. Он шел за подвигом, но нашел смерть.