Итан Хазгу. Проклятый лес

Пять домов по этой улице и, считай, пришел, — махнул рукой оборванец. А затем добавил, обращаясь к товарищу: — Первый раз писаря без обувки вижу.

— Прохудилась, — отрезал я и потопал дальше. У меня дело как-никак.

В дом Пантелеймона я зашел прямо с улицы, и оказался в комнате с несколькими столами, за которыми трудилось трое. Самого хозяина позвали и он вышел вразвалку, с трудом таща толстое брюхо. Но глаза цепко смотрели на меня и мою сумку.

— Чего надо?

Срочно надо покупать нормальную одежду.

А то мой вид не располагает к вежливости и усложняет разговоры.

— Ваше? — я кинул на пустующий стол медальон. — Хочу вернуть, не бесполезная думается мне вещь…

— Откуда у тебя? И что с Павлешом? — нахмурил на меня брови толстяк.

— Сожрали вашего посыльного. Та тварь и на меня напала, но я ей не по зубам оказался. Там и сумку нашел, — и я снял с плеча торбу с бумагами.

Пантелеймон ее принял и торопливо порылся.

— Ишь ты, и правда, все на месте, — удивился он.

— А смотрел, что там?

— Бумаги. Ценные, — решился я на блеф, не сводя глаз с толстяка.

— Ну, не такие уж, — смешался тот, но я видел, что попал в точку.

Из лавки писаря я вышел богаче на сорок монет и сразу поспешил к портному. Не хватало еще новых проблем из-за одежды отхватить. Даже в этих кварталах на мои рваные и кое-где окровавленные тряпки странно косились.

Глава 14

В трактир, где убили Сыча, я вернулся уже другим человеком. Приличная одежда обошлась мне в сорок пять монет, причем купленная у старьевщика, а не заказанная у портного, как я придумал изначально.

Пообедав, я прошел в комнату, завалился на кровать и задумался.

Ратуша заперта и вход в нее запрещен самим графом Мато; там же стоит сильное заклинание, убивающее всех непрошенных гостей, судя по словам седого. И все из-за того, что там какие-то Скорбящие ошивались. А потом там эти твари появились, и туда же ведет след из трактира, где я сейчас отдыхаю.

Закрыв глаза, я попытался вспомнить, как выглядели плетения около серых коконов.

Это получилось неожиданно легко и я погрузился в процесс, присматриваясь к каждой детали. Постепенно ко мне пришло понимание, что я немного разбираюсь в нитях и линиях плетения. По крайней мере, понимаю их структуру и логику. Но когда я попробовал сделать хотя бы жалкое подобие запомненного, то меня ждал полный облом. Я не мог выполнить самого примитивного плетения.