Призванный быть злодеем. Книга вторая. Зов бездны

Тот лишь на долю секунды хотел нарушить предупреждение и, все же сдавшись, откинул Клинок в сторону.

– Корнара! Нападайте на Корнара! – брызгал слюной старик, неминуемо портя свою репутацию.

Первый и второй одновременно налетают на меня. Танцую, изгибаюсь, не спешу с контратаками, даю возможность насладиться зрителям. Температура растет, Львы, как я и рассчитывал, не используют Клинки на полную: необузданное пламя действительно может стать опасным, хе-хе.

Украдкой замечаю возвращение еще одного должка. Третий ученик спешит на выручку к своим, но Квазар, как бы оступившись, ставит ему подножку.

– Кх! – падает мечник, разбивая нос.

– Простите, виноват.

Хорошая игра, и, заметив мой взгляд, бывший учитель кивает.

Улыбнувшись, я кручусь вокруг себя, пируэт, удар! Шаг в сторону, блок, выпад! Рассекаю воздух, и сразу за этим движением двое учеников падают на колени, опускаются на пол. Со стороны раздаются аплодисменты.

– Ой, не стоит… – «Продолжайте!»

– А-а-а! – по-прежнему противостоит старший Катарине.

Юношу это настолько поглотило, что он не замечал, как десяток его товарищей, кряхтя, уже не в силах подняться на ноги. А вот мои, восстанавливая дыхание, все больше упивались происходящим.

Апро прыгает сбоку, нанося удар кулаком, Зеленая бьет в ногу, Бутан прислоняет ледяные кинжалы к шее Петра. Старшего зажали со всех сторон. Темные смотрят на него, ждут, пока он сдастся сам, вновь.

– Ни за что! – кричит Лев.

Бутан проводит по его щеке острием.

– Дурак, – выдыхает Кат. – Вот ты и мертвец.

Оно того стоило?

Проклятые, расслабившись, оставили Петра и пошли в мою сторону. Сын Львов злился, буквально готов был взорваться от ярости, сжимал Клинок. И на мгновение его рассудок дал трещину. Вскочив на ноги, он возжелал продолжить, нанести удар в спину Зеленой, наплевав на правила.

Но, прежде чем произошла непоправимая ошибка…

Петр-младший выскочил наперерез, заблокировав рассекающий.

– Чт...

– Ты проиграл, брат! – Противостояние мускулов. – Одумайся! Что ты творишь!?

Старший с выпученными глазами оглядывался по сторонам, и грустный взгляд матери привел его в чувство.

Он сжал зубы, сник и отступил.

– Спасибо, друг, – подмигнула Зеленая, благодаря своего спасителя.

Младший кивнул, но, думаю, поймал себя на мысли, что Катарина ведет себя иначе, чем он помнил.

Я спрятал Пронзающий. Вальяжно хлопнул в ладоши, еще раз, еще и еще. Я аплодировал, стоя посреди зала, усеянного поверженными. Позади меня – проклятые, вокруг – последствия боя.