Итан Хазгу. Пламя войны

Кайел очнулся от ощущения холодного обруча, сковывающего голову. В свете нескольких лампад он увидел склонившегося над ним странного незнакомца и отпрянул, пытаясь отползти, и только потом сообразил, что нелюдь лечит его, сращивая кости и насыщая живительной силой.

— Лежи, чужак, — на ломаном имперском произнес лекарь, удерживая руку пациента. — Еще немного и ты сможешь ходить без трости.

Сероволосый замер, прислушиваясь к своим ощущениям, затем осторожно осмотрелся. Темные низкие своды естественной пещеры не наводили на позитивные мысли, однако и оков на нем не было.

Внезапно послышались негромкие голоса, и быстрыми шагами вошли двое. Оба низкорослые, едва ли по плечо человеку, тощие, узколицые, с забавными мохнатыми ушами, горизонтально прижатыми к голове. Такие же как и лекарь, одним словом. В похожих одеяниях, только с более богатыми узорами.

— Я Сах’Жем, верховный жрец этого храма— холодно отрекомендовался один из них, а второй замер за его спиной, внимательно наблюдая.

Слова из уст нелюдя, сказанные на идеальном имперском наречии на некоторое время лишили Кайела дара речи. Конечно, он читал, что в мире есть много рас и малых народов, однако свыкнуться с этим оказалось труднее. К тому же, речь Сах’Жема отличалась прекрасным произношением, которому позавидовали бы и некоторые дворяне.

— Я угодил в вашу ловушку, верно? — вместо ответа спросил Кайел.

— Не знаю, о чем ты говоришь, чужак, — прервал его первожрец. — Ты валялся в луже собственной крови, едва живой. Тебя принесли сюда и оказали помощь.

— Так я не пленник? — сероволосый поднялся на ноги и навис над Сах’Жемом. Однако тот не сделали и шага назад, продолжая буравить человека пристальным суровым взглядом.

— Ты гость храма баар-ра. И благодаря усилиям нашего брата ты можешь ходить, — заметил второй жрец.

— Что ж, — с широкой улыбкой кивнул Кайел. — Я благодарен за помощь. Готов заплатить и хотел бы скорее вернуться к друзьям. Они, верно, беспокоятся. Золото у вас в ходу?

Сах’Жем благосклонно кивнул, принимая благодарность, а затем притворно вздохнул.

— Все несколько сложнее, человек, — начал он. — Позволь объяснить тебе кое-что.

— Где моя сумка и пояс? — сероволосый огляделся по сторонам.