Вик Разрушитель 6

Геванча хмыкнул, и мне показалось, глядя на него сквозь пламя костра, что он расплылся в темноте, потерял резкость и куда-то исчез, и почему-то стал слышен монотонный голос Чжан Юна, читающего какие-то мантры. Через мгновение шаман обрел плоть и вдруг пожаловался:

- Мешает мне этот киити бултааччы разговаривать с тобой. Но ты делаешь успехи, уол. Одновременно видишь меня и воспринимаешь наставления своего учителя. Я тоже умел общаться с духами и давать советы людям.

- Ты не сказал, в чем моя сила и слабость, - напомнил я, осознавая, что меня скоро выбросит в реальность.

- В семье, - произнес Геванча. – Что ты чувствуешь, когда ее рядом нет?

- Легкость, свободу… и разочарование, что не у кого попросить помощи, - неожиданно вырвалось у меня.

- Хм, а когда ты впервые встретил своих родственников?

- Ну… ощутил, как меня пытаются привязать к себе, сделать одним из винтиков, чтобы крутился по приказу. А это мне не нравится.

- Все-таки хочешь полной свободы? – все, образ Геванчи стал меркнуть, дрожать и расплываться.

Свобода… Получил я свободу, да такую, что сам не знаю, как ею распорядиться. К своему семнадцатилетию у меня есть собственная усадьба с Источником, возможность заняться изготовлением экзоскелетов, я обласкан императорской семьей, и что характерно, подарки от нее еще посыплются на мою голову, как я подозреваю. Уже и невесту подобрали, и не абы какую, а из главного клана России. Но с условием: ты пока бегай, щенок, радуйся травке-муравке, солнышку, гоняйся за бабочками и озорно тявкай на больших дяденек.

- Очнись, ванци! – сердитый голос Чжан Юна вывел меня из благодатной расслабленности. – Ты подвергаешь себя опасности, погружаясь в глубины своего сознания!

Он хлопнул в ладоши перед моим носом, как будто хотел резким звуком расшевелить меня. Осоловело взглянув на старика, я медленно поднялся на ноги, чувствуя себя сомнамбулой.

- Марш на улицу! – неожиданно сильным голосом с повелевающими нотками произнес Чжан Юн.

- Неодетым? – удивился я, постепенно приходя в себя.

Старик преобразился. В его глазах бушевали молнии, губы сжались в гневе, как будто сдерживали готовое сорваться с языка соленое словечко.

- Обувь надень, этого будет достаточно, - китаец развернулся и первым направился к выходу с развевающимися полами халата.