Вик Разрушитель 6

Самому интересно стало, что же такого необычного он хочет вложить в «механика».

- Не веришь в своего протеже?

- Князь Георгий Яковлевич тоже с опаской выделил на мастерскую некую часть своих финансов. В общем, отдаю Андрея в твои крепкие девичьи руки. Но в Венеции я жду от вас победы. Вот теперь это мое повеление как государя-наследника.

- Слушаюсь, Ваше императорское высочество, - Лида встала и поклонилась. – Мы разорвем всех хваленых европейских пилотов.

Улыбнувшись, цесаревич махнул рукой, показывая дочери, что разговор закончен, и оставшись в одиночестве, снова в задумчивости завертел ручку в пальцах.

В победе ребят он, как ни странно, не сомневался. Против антимага нет действенного оружия. А вот как скрыть от иностранных спецслужб реальный дар Андрея? Ведь унюхают, подлецы, что дело нечисто. И тогда начнется настоящая охота на мальчишку. А ведь еще нужно разорвать отношения с Мочениго, да с таким треском, чтобы остальные задумались о последствиях двойной игры с русским императором. Справится ли княжич?

Он посмотрел на портрет отца в военном мундире и поежился.

Художник необычайно точно передал холодность и бесстрастность его взгляда, и с тем же застывшую в напряжении фигуру, готовую в любой момент сорваться в бешеный ритм боя. Юрий Иванович пытался копировать каждое движение императора, но понимал, что никогда не сможет позировать именно так, а не иначе. Получалось жалкое подобие. Все-таки четверть века власти накладывают особый отпечаток на человека.

Поневоле вытянешься во фрунт перед портретом и выполнишь любой приказ, не удивившись тому, что написанный на холсте персонаж заговорил.

Вздохнув, Мстиславский поднял трубку телефона с базы и попросил соединить его с Иртеньевым. Воевода ответил тут же.

- Как всегда, последним уходишь с работы, Николай Юрьевич? – усмехнулся цесаревич.

- Дел уйма, вот и приходится сверхурочно с документацией работать, - пожаловался Глава ГСБ.

- А как же помощники? Небось отпустил домой к женам, пироги да щи трескать?

- Сидят в кабинетах, рвение показывают, - голос Иртеньева стал довольным.

- Сатрап ты, Николай Юрьевич.

- Каков есть, государь-наследник. Вы же не просто ради праздного любопытства интересуетесь?

- Хочу узнать, как там дела у провинившегося волкодава?

- Трегубов-то? Вышел из своего заточения, теперь наверстывает упущенное. Но я за ним приказал наблюдение не снимать. Мало что в голову опять взбредет.

- Правильно. Расслабляться после таких фортелей подчиненных нельзя.