Заново рожденный

Открывал и закрывал судорожно рот, захлебываясь доселе невиданным, непостижимым разуму простого человека могуществом.

Во все стороны от моей согбенной фигуры брызнул смертоносный прах и обжигающий пепел, всеразъедающая ржавчина и всепоглощающая гниль, невыносимая боль и чудовищные страдания.

Одноклассникам, да и мне самому, безусловно, очень повезло, что рядом находился Колчин. Профессор, в отличие от прочих присутствующих, не растерялся, действовал быстро и четко.

Мужчина виртуозно трансформировал материю. Доски кафедры зашевелились, и меня в мгновение ока захлестнуло с головой, точно одинокого серфера гигантского волной.

Проявления моей силы без особых проблем справились с простым деревом, с жадностью пожрав его, уничтожив, изорвав. Но за первой преградой обнаружилась такая же вторая, а за ней, уже более крепкая, третья из стали и бетона. И тут же четвертая. Колчин действительно был мастером с большой буквы. Всю защиту он воздвиг за доли секунды. Не забыл и про себя. Дабы добраться до меня и мощным ударом в челюсть привести в чувство.

Потеряв концентрацию, я хрипло выдохнул и завалился на спину. Недоуменно качнул головой. Посреди кафедры словно бомба разорвалась. Преподавательского стола более не существовало, воронка вместо деревянного настила.

Я мелко дрожал. Насквозь мокрая от холодного пота форма неприятно льнула к телу. В ушах шумело, а мир одновременно крутился в разные стороны. Меня вывернуло наизнанку. Грудь бурно вздымалась и опадала, будто активно раздуваемые кузнечные мехи, сердце готово было вырваться из груди.

Я даже не пытался встать – не чувствовал конечностей. Как сквозь толщу воды до ушей доносились возбужденные голоса напуганных, удивленных сокурсников.

– Все прочь! В стороны, ему нужен воздух.

Надо мной склонился Колчин. Лицо серьезное.

– Парень, слышишь меня? – Мужчина пощелкал пальцами перед моими глазами.

Я искренне пытался ответить, но смог выдавить лишь жалкий влажный хрип. В глазах стало двоиться.

– Кожев, Драгунов. – Обернувшись, гаркнул профессор. – Хватайте носилки – идите в медпункт.

Лукина, собери его вещи – и с ними. Я к ректору, приду позже. А ты. – Колчин вновь обратился ко мне и поднес маленький прозрачный пузырек к носу. Резко пахнуло чем-то сладко-ванильным. Глаза сами собой стали закрываться. – Отдохни пока.

Последних слов преподавателя я уже не слышал, погрузившись в спасительное забытье.

3.2

Пробуждение, к моему величайшему изумлению, совершенно не соответствовало самочувствию до потери сознания.