Заново рожденный

Нет, мне все еще было плохо: во всем теле ощущалась ленивая слабость, извилины в черепной коробке едва шевелились, во рту пересохло, а голова трещала. Но помирать я явно не собирался. Порой, с похмелья себя хуже чувствовал.

Хотелось есть – верный признак выздоравливающего организма.

Марафон, конечно, в таком состоянии не пробежать, но жить можно. И нужно, учитывая тот ворох вопросов, что не терпелось задать Колчину, любому другому преподавателю или, на крайний случай, студенту.

Пролежав в тишине минут пять, сориентировавшись в своем состоянии и убедившись, что на тот свет и впрямь не собираюсь, я открыл глаза.

И тут же поморщился. Слишком много вокруг было ослепительно-белого: и потолок, и стены. Удивительно, почти не пахло лекарствами и чистящими средствами. Скорее, как на весенней лужайке посреди леса.

Осмелюсь предположить, я в больничной палате. И не один. На краешке стула подле койки сидела с идеально прямой спиной и листала учебник Лукина. Судя по позе и скованным движениям, девушка чувствовала себя не в своей тарелке.

У противоположной стены, облокотясь о стену и скрестив руки на груди, стоял Драгунов.

– Чего такие серьезные? – Кряхтя, я сел в кровати. – По кому панихида?

Бедная Даша вздрогнула от неожиданности. Учебник упал на пол, и девушка, лопоча чуть слышно извинения, кинулась его поднимать.

А ведь на самом деле – очень неглупая девица. Все еще не совсем понимая, как вести себя рядом с двумя высокородными, один из которых не похож ни разу на прежнего представителя дома Михайловых, пользуется простыми, но действенными отвлекающими маневрами.

В похожих ситуациях я в детском доме поступал также. И, кстати, как и она, старался лишний раз не отсвечивать в присутствии людей, способных сделать со мной все, что им заблагорассудится.

– Еще бы немного – и по тебе. – Без улыбки, негромко произнес Драгунов. – Удивил ты нас, Алексей. Всю академию переполошил. Колчин до сих пор с ректором общается, все на ушах.

– То ли еще будет. – Я криво ухмыльнулся. – Долго без сознания провалялся?

– Часа полтора.

– Дмитрий пристально, не отводя взгляда, смотрел на меня. – Дарью оставили следить за тобой и ухаживать, а я так, полюбопытствовать.

Аристократ как бы между прочим назвал бастарда полным именем? Странно. На верных друзей или тайных любовников они не похожи. И, если таковыми не являются, парень к простолюдинам даже терпимее относится, нежели мои родители. Это многое говорит о человеке, стоит запомнить.

– Большое спасибо, красавица.