Каждый мародер желает знать...

Еще вопросы есть? Нет? Тогда шагайте за мной!

Я шагнул первым. Рядом со мной пристроился Матонин. По-приятельски так. Как будто мы старые друзья. Краем глаза я заметил, что двое из его громил как будто взяли надо мной шефство. Невзначай так топают рядом, как будто случайно. Похоже, смыться будет не так просто, как мне казалось сначала.

Впрочем, чутье опасности пока что молчало. Даже если Матонин технично делал вид, что меня не узнает, а на самом деле уже давно все сопоставил, то вряд ли он собирается меня убивать.

Вообще это его действие пока что для меня оставалось полнейшей загадкой. Нафига? Что он от этого получит-то?

Перед одним из лабазов Вахопулов остановился и загремел связкой ключей. Лабаз был старый, у порога уже пробилась травка, похоже, его никто по назначению давно не использует. Дверь заперта на здоровенный амбарный замок, в котором Вахопулов как раз сейчас и ковырялся ключом.

Наконец он справился, дверь надсадно заскрипела давно не смазанными петлями, изнутри пахнуло пылью и старой шерстью.

— Милости, так сказать, просим! — Вахопулов карикатурно поклонился.

Внутри оказалось пустое просторное помещение с наклонным полом. В задней части пол переходил в ступени вниз. Безо всяких дверей или чего-то такого. Просто ход вниз, как на подземную парковку, только со ступенями.

Началось все как-то внезапно, мы даже осмотреться не успели. Из бокового туннеля раздался визг, вроде поросячьего и топот множества лап. Клацающий такой топот, будто это собаки.

Я машинально уклонился от броска первой твари. Она действительно была похожа на крысу — длинное мохнатое тело на коротких когтистых лапах. Без хвоста. И размером с овчарку. Тварь пролетела мимо, врезалась в одного из моих «телохранителей», вцепилась когтями в его штаны и вонзила зубы в бедро. Он тихо выматерился и всадил нож ей в основание черепа. Та послушно сдохла, как животному от такого ранения, впрочем, и полагалось. Зубы у твари были скорее собачьи, чем крысиные.

Раздалось несколько выстрелов, визг, потом еще визг, уже скорее предсмертный, чем боевой.

К прыжку следующей твари я оказался готов. Принял, ухватил за мохнатый загривок и быстрым движением перерезал ей глотку. Бросил и отскочил, чтобы потоком кровищи одежду не заляпать.

Нормально, жить можно. Судя по реакции укушенного громилы, челюсти у тварей не такие уж и мощные. Кровь из раны не хлестала, так, царапина.

Особой скоростью и ловкостью твари тоже не отличались.