Каждый мародер желает знать...

— Ах это... — опять повторил беловолосый и провел руками по своему белоснежному одеянию. — Она позаботится о тебе. Можешь не переживать.

Моего плеча со спины коснулась легкая рука. Девушка, встретившая меня в тоннеле. Надеюсь, это и есть его дочь. А то сейчас окажется, что это служанка, которая приведет меня к постели какой-нибудь кикиморы, которая и на человека-то не похожа.

Она снова взяла меня за руку и потянула за собой. Еще один переход во мраке, потом снова стало светлее.

Да уж, подземные жители знали толк в романтике.

.. Девушка привела меня в круглый грот с идеально круглым озером посередине. В глубине его что-то светилось, прямо как подсветка на рекламных туристических фотографиях. По каменным стенам стекали ручейки светящейся воды. И еще — было тепло. Значительно теплее, чем в коридорах до этого.

Девушка повернулась ко мне, опять замурлыкала незнакомый мотивчик и принялась расстегивать пуговицы на моей рубашке. И тут я не то, чтобы смутился, но почувствовал некоторое неудобство.

В основном связанное с тем, что я прослушал объяснение беловолосого о том, для чего, собственно, это все нужно. Не просто же так мне предлагают потрахаться с симпатичной девицей... То есть, вообще-то я бы не назвал ее красивой. Слишком уж чужой она выглядела. Почти как альбинос.

— Слушай, я что-то не очень понимаю, — сказал я, наблюдая за тем, как она справляется с пуговицами. На их одеждах я никаких застежек не заметил. Ни тогда, в психушке, ни у ее отца, ни у нее самой. Значит ли это, что она не в первый раз раздевает кого-то? Блин, и вот о чем я вообще думаю в такой момент? — Для чего это все нужно? Или секрет?

— А тебе разве не все равно? — девушка посмотрела мне в глаза и подмигнула.

— Вообще-то нет, — я остановил ее руки, которые как раз добрались до пряжки на ремне. — Нет, ты не подумай, что я против. Просто мое врожденное любопытство мешает мне сделать свое дело просто так. Сунул-вынул-свободен.

— Политика, — пожала плечами девушка. — Когда-то наши предки приняли идиотское решение уйти под землю, потому что воевать не захотели.

А теперь мы медленно вымираем. Но менять ничего никто не хочет. Ну, за исключением некоторых, вроде моего отца.

— А при чем здесь наполнение чрева? — я едва смог подавить смешок.

— Ах это... — она прикусила губу, будто задумалась, говорить мне или нет. — Все сложно. Отец считает, что появление правильных гибридов может спасти нас от вымирания. Я в это все не очень верю, но мне не жалко.