Возвышение Меркурия. Книга 1

Переход на четвёртом этаже действительно обнаружился. Подвешенный в воздухе тоннель, который тянулся к следующему зданию. А рядом имелось и расписание - большой лист бумаги, что был приколочен к деревянной доске.

Со структурой разбивки студентов я разобрался относительно быстро. Они все были поделены на группы, для каждой из которых был свой перечень занятий. Проблема заключалась в том, что я не имел никакого представления, в какую из них входил Афеев.

Пока я стоял и раздумывал, как поступить, сзади послышались весёлые женские голоса.

Оглянувшись, я увидел двоих подходящих девушек, которые перешучивались между собой.

Замедлившись, обе перевели взгляды на меня.

- Снова не помнишь, куда идти?

- Забыл свои учебники, Афеев?

- Так страшно, что тебя снова похитят?

- Ты не бойся, видишь, даже психи такого калеку пожалели.

Они попеременно выдавали фразу за фразой, а потом одна из девушек внезапно сложила пальцы в щепоть и я увидел мелькнувшую в воздухе жёлтую дугу.

Глава V

Печать эта смертная поставила мне прямо на живот.

Отпечаток силы был слабым и едва видимым, но вот давление на свой мочевой пузырь я почувствовал сразу же. Эта плебейская дочь собиралась опозорить бедолагу Афеева, заставив его непроизвольно намочить штаны?

Ответ сложился в голове практически сразу - я напитал соответствующий орган божественной мощью, буквально окружив его щитом и компенсировав внешнее воздействие. Этого оказалось более чем достаточно - атака не прошла.

На лице русоволосой девушки, одетой в лёгкое летнее платье, появилось искреннее недоумение.

- Что с тобой не так, Афеев? Обезвоживание?

Я посмотрел ей в глаза и усмехнулся. А потом использовал вторую из тех печатей, что до этого счёл пригодными для использования. Она и правда не подходила для открытой схватки. Зато представляла собой оружие иного рода - каждый попавший под её воздействие, говорил исключительно правду в своих трёх следующих высказываниях.

Печать не относилась к числу божественных - так чаще всего развлекалась свита Вакха, подкалывая друг друга.

Порой они использовали её на ком-то из знати, когда те выступали перед аудиторией. Было смешно наблюдать, как патриций, который только что говорил о чести и достоинстве, внезапно начинал рассказывать правду. Что он занял должность ради того, чтобы насолить двоюродному брату и помочь с деньгами семье жены.

Теперь же, светло-синяя печать красовалась на правой щеке самой девушки. А я задал вопрос.