Род Корневых будет жить! Том 1

Я вдруг почувствовал, что у меня в этом мире может быть будущее.

И тут белый щенок открыл глаза и заглянул мне прямо в душу.

Глава 29

Белый щенок открыл глаза и заглянул мне прямо в душу. И я сразу же понял, что нужно делать.

Отодвинув Егора Казимировича, я кинулся в дом.

– Прасковья! – заорал я что было силы, едва открыл дверь.

Запыхавшаяся кухарка выскочила мне навстречу.

По отпечаткам на щеке было понятно, что она задремала, ожидая нас. А по тому, что одета – не вызывало сомнений, что ещё не ложилась.

– Владимир Дмитриевич, звали? – с тревогой спросила она.

– Звал! – коротко ответил я. – На вот тебе щенков. Устрой их в тепле и накорми, они голодные! – и прерывая все расспросы, добавил: – У них мамку убили.

Едва заохавшая Прасковья забрала малышей, я рванул в свою комнату, схватил саблю и кинулся обратно на улицу.

– Вы куда, барин? – закричал мне вслед Егор Казимирович.

– На помощь Мо Сяню! – ответил я, сбегая с крыльца.

Никогда ещё я так быстро не бегал.

Проскочив барьер, я побежал в ту сторону, откуда мы только что приехали.

Можно было, конечно, и на карете поехать, но я решил не рисковать чужими жизнями. Ну а мне не привыкать.

Вспышек света уже не было. Висела ночная тишина.

Луна склонилась к горизонту, но её света ещё было вполне достаточно, чтобы разглядеть на дороге едва бредущую фигуру.

Это был Мо Сянь. Он брёл едва живой, с трудом переставляя ноги. Я бы даже сказал: он шёл на автомате.

Я прибавил скорости. Подбежал к нему и бережно поднырнул ему под плечо, заставляя китайца опереться на меня.

Мне даже показалось, он не до конца осознавал, что происходило вокруг.

Хотя нет. Меня он узнал.

– Молодой господин… – прошептал китаец. – Зачем вы тут? Я сейчас не смогу защитить вас.

– Да-да, – согласился я, устраивая его поудобнее и направляясь с ним домой.

Если я всё правильно понял, то он исчерпал все свои силы – не только магические, но и физические. И шёл сейчас исключительно на силе воле. Или на упрямстве человека, не привыкшего сдаваться.

Что ж, я таких людей уважаю. Сам такой.

До барьера мы шли целую вечность. Уже луна ушла за горизонт, и на востоке появилась тоненькая полоска света, когда мы оказались около барьера.

По дороге я не останавливался, чтобы дать Мо Сяню передохнуть. Во-первых, потому что боялся, что, если Мо Сянь сядет, я больше не смогу его поднять – что я мог сделать в этом тщедушном теле? А Мо Сянь был всё-таки крупнее меня.

А во-вторых, всё это время мы не были одни.