Идеальный мир для Лекаря 16

Как минимум, это невозможно, потому что он сам просидел в комнате всю ночь. Вот только, кто сможет это подтвердить?

Мужчина сразу, не сказав ни слова, развернулся и убежал. Он помчался напрямую к начальнику тюрьмы, надеясь, что тот услышит его слова и оправдания. И с каждым шагом Джонатан всё отчетливее осознавал, что произошедшее не так важно. Этому человеку, в любом случае, повысят степень наказания, и передадут либо на пятый круг, либо на третий. Понятно, почему он так быстро меняет эти круги. Никто попросту не хочет видеть его у себя.

И все пытаются спихнуть этого пленника, как можно скорее, в любое другое место.

***

Самое сложное было — это сдержать смех. Когда рассказывал о побеге оборотней, когда надзиратели с серьезными лицами всё это записывали. А когда меня привели к палачу, и вовсе сдерживаться стало невыносимо. Это и была настоящая пытка.

Причем палач в этот раз попался нормальный. Я сразу, чтобы между нами не было недопонимания, сообщил, что он будет моим третьим палачом, а он начал просто расспрашивать, и при этом не пытать.

Даже отошел на пару метров, чтобы не нарушать мои личные границы. Так и побеседовали с ним в спокойной обстановке, а потом он дал мне пирожок с капустой, и мы распрощались.

После чего за мной пришли другие надзиратели, и куда-то повели. Шли мы довольно долго, на нашем пути встретилось несколько пропускных пунктов, где меня и надзирателей обыскали, коротко допросили, и проверили документы.

— А куда мы, кстати, идём? — на полпути поинтересовался я у конвоиров.

— У Мадуро, — буркнул один из них. — Тебе там очень понравится, — все они рассмеялись, причем, даже как-то злобно. А я понял, что эти надзиратели из другого круга. Не только потому, что их одежда немного отличается.

Эти пока еще не начали меня бояться, и это главное их отличие. Но это пока…

— Куда нам его? — мы остановились у очередного пункта, и старший конвоир подошел к кому-то похожему на начальника. — Наверх? Или вниз?

— Нет, — тот окинул меня оценивающим взглядом, затем прочитал какие-то документы.

Видимо, мое личное дело. Там довольно увесистая папка, и издано мое личное дело в четырех томах. Ему хватило почитать и одного. — У него дурная слава. В казематы грешников его!

— Ухуху! — ехидно захихикали надзиратели. — Не повезло тебе, — один похлопал меня по плечу.

— Ага, вам тоже, — кивнул им, и мы продолжили путь, но теперь уже вниз по лестнице.

По пути я смог узнать из рассказов, что такое Казематы грешников.