Идеальный мир для Лекаря 16

Надо сказать, довольно забавное сооружение, но всё равно осуждаю его создателей. Это самый настоящий подземный комплекс, состоящий из разветвленной сети пещер и сотни комнат. И создан он для того, чтобы опустить заключенных до уровня пещерных людей.

Уровень жизни там самого разного качества. У кого-то есть вода, у кого-то еда в достатке. А кто-то, наоборот, вынужден влачить жалкое существование в грязи, холоде и тьме. Временами грешникам сбрасывают различные блага, например какие-то бытовые предметы, мебель, одежду, мыло, или другие полезные вещи.

Где-то сбрасывают больше еды, где-то меньше. Где-то живут не хуже, чем во внешнем мире, а где-то борются за выживание.

Главное правило — нельзя объединяться. Каждый сам за себя. А в случае объединения казематы могут вытравить газом, потому заключенные даже не пытаются действовать сообща. Зато убивать можно. Захватывать комнаты, занимать места, где спускаются сверху блага цивилизации, если их так можно назвать. Но самое главное, что когда попадаются новички, их почти всегда убивают сразу же.

По крайней мере, пытаются убить. А то вдруг новички освоятся, и отберут хорошее жилье?

Мы со стражниками спустились вниз, на специальную площадку, где нас ждали уже шесть человек. Посмотрел на них и понял, что казематы — это не только способ наказания. У него есть еще одна цель — развлечение аристократии. Судя по ощущениям, внизу есть немало следящих и передающих картинку артефактов, а где-то во дворцах сидят сытые и довольные люди, и смотрят на страдания других.

Понял я это еще и по тому, что среди этих шести человек только двое оказались заключенными. Остальные, судя по всему, рабы. Видимо, им не хватало грешников, и они их просто докупили.

Пока мы стояли, продолжал слушать рассказы надзирателей. Они будто специально для нас старались, чтобы посильнее запугать. И пытались доказать, что это место всегда ломает даже самых сильных людей. Например, сюда как-то попал старый аристократ. Он был художником, и презирал насилие, из-за чего и поссорился в свое время с королем.

За это его сюда и бросили. И в этом месте он изменился. Он всё также рисует, и о своем творчестве не забыл. Вот только рисует он теперь исключительно кровью убитых своими руками жертв. Окончательно свихнулся, в общем.

— А может дадите совет? — перебил я надзирателей. — Как там лучше действовать, что делать?

— Сдохните быстрее, и будет вам радость! Ахах! — хохотнул один из них.

— Да ладно тебе, Мэкон. Не издевайся, им и так плохо, — вздохнул второй.