Восход. Солнцев. Книга I

Той самой, куда нас привели, где принимают поставки и распределяют продовольствие.

Внутри почти никого не было. Только пять пареньков, нашивок у них не заметил. Но когда обратили внимание на мою, то оскалились, будто маленькие хищники, которые не понимают, а действуют на рефлексах.

Мой план попасть в один отряд со знакомыми людьми провалился. Как и то, чтобы встретиться с Твердохлебовым. Не оставив надежды, попытался выйти из казармы, но несколько военных, стоящих на входе и направивших на меня оружие, остановили порыв.

Я стоял в стороне и думал, что бы еще сделать, как ко мне подошел паренек. Классический костюм, не слишком дорогой и не дешевый, про такой говорят: «Золотая середина». На вид щупленький, но не такой дохлый, как Володя. Рыжие кучерявые волосы и зеленые глаза. Глазки постоянно бегают, так, будто он нашкодил и пытается не попасться. Улыбка до ушей.

— Мое почтение! Звать Говорунов Дмитрий Кириллович, — обратился он ко мне.

— Борис Иванович Солнцев, — ответил я.

Дима протянул ладонь, чтобы скрепить знакомство рукопожатием.

Я почувствовал магию. Не сильную, но она отдалась по моим исковерканным каналам. В какой-то момент даже поймал себя на мысли, что с этим пареньком комфортно, так, если бы мы были хорошими друзьями. Сосредоточился на своих ощущениях и прогнал навалившиеся мысли.

Говоруновы? Точно! Вот, что это такое. Их род обладает редким видом магии. Они умеют втираться в доверие и получать любую информацию. Аристократы их недолюбливают, потому что Говоруновы — уши императора, узнают самые грязные секреты и выдают его величеству.

По-простому — стукачи и барабаны.

Говоруновы, как правило, работают дипломатами на высшем уровне, следователями императора в самых важных делах. Их приглашают, когда нужно убедиться в намерениях деловых партнеров или, наоборот, помочь заключить договор. Некие посредники. С ними не связываются, потому что там сразу разведка его величества появится.

И что же такой ценный аристократ делает на стене? Тут нужно что-то очень серьезное совершить, чтобы сослали такого, как он.

Паренек убрал улыбку с лица и уставился на меня.

— Хм… Странно, на тебя не подействовало, — с сожалением произнес он.

— Прости, я больше по женщинам, — ответил ему с улыбкой.

Дима засмеялся. Так естественно, что сам чуть не поддержал его. Каждое его действие располагает. Гнал навязчивые мысли, благо мой голос бога чем-то подобным обладал, только мощнее, и я знаю, как это действует.

— А ты интересный, — уже серьезно сказал паренек.