Девятнадцать сорок восемь Том V

От слова совсем!

— Хм… Я почему-то был уверен, что, судя по твоим способностям в телекинезе, ты быстро освоишь одно из самых базовых заклинаний.

— Ну… вот как-то так, — расстроенно проговорил я.

— Надо подумать…

— Фирс! — вмешался Кирилл, пока Артемий Георгиевич отвлекся на свои мысли. — А глянь, что я сделал! Я же говорил, что позже тебе покажу!

Вешкин радостно дал мне в руки небольшую, деревянную шкатулку и принялся взволновано ждать.

— Эм. А что ты от меня хочешь? — произнес я, глядя на брата.

— Открой!

— Ну, ладно.

Я открыл крышку шкатулки, и сверху появилась неподвижная скрипка. Точнее узор. А с секундной задержкой оттуда разнесся звук игры этого же музыкального инструмента. Но что самое обескураживающее, так это то, что игра была практически точь-в-точь, как у Филимона. Душераздирающий скрежет, который давил на голову и заставлял щуриться и морщиться… и совсем не от удовольствия.

Я сразу же догадался, что Вешкин достал откуда-то запись реальной игры Филимона и воплотил её в своей шкатулке.

— А-а… э, Кирилл, — аккуратно начал я говорить, закрыв шкатулку.

— Ты не дослушал! — возразил он.

— Я потом послушаю. Просто… что я хотел сказать? Шкатулка великолепна, но… Ты уверен, что Филимон всегда хотел бы так играть? В смысле… наверное, он только учился, и со временем его игра стала бы гораздо лучше. Может быть, следует увековечить память о нем с более умелой музыкой? — закончил, и поджав губы, посмотрел на брата.

Кирилл задумался. А в этот момент Артемий Георгиевич неожиданно воскликнул, отчего я даже вздрогнул.

— Так, погоди! — резко проговорил профессор. — Господи боже мой! Какой же я… — Артемий Георгиевич стукнул себя ладошкой по лбу и заулыбался. — Так, Фирс! Ответь-ка мне на такой вопрос. А ты овладел Глубоким взором?

— Чего? — ответил я, не скрывая своего непонимания.

— Хах… — профессор снова хохотнул, но на этот раз это выглядело слегка нервно. — Вот же ж… ну я и идиот. Ну, правильно! Ты же не студент. Откуда тебе владеть этим навыком…

— Эм-м… Я пока что не понимаю вас, — прокомментировал я.

— Ну и правильно… боже мой… Слушай, Фирс, у меня совсем из головы вылетело. Совсем уже старый стал! В общем, ступай к Лаврентию Павловичу, на последний этаж. Это наш боевик. Он уже в курсе о тебе.

— Та-а-к…

— Вот, — продолжил профессор. — И передай Лаврентию Павловичу, что я тебя направил к нему, чтоб он научил тебя Глубокому взору. Ёмаё, ты же не студент!

— Ну да, я не студент… — повторил я.