Девятнадцать сорок восемь Том V

— Глубокий взор — это база, которую необходимо уметь применять для любого заклинания. Без этого вообще никак. Так что ступай, — закончил профессор.

— Понял, — кивнул я.

— А как же мой проект?! — раздосадовано произнес Вешкин.

— Мы ещё позже его обсудим. Подумай пока над моими словами! — ответил я и выбежал из лаборатории.

***

Фирс зашел в комнату для тренировок и нахмурился. Прямо перед ним студент со знаком полноправного адепта выпустил небольшую огненную стрелу, которая, промчавшись по всему залу с ярким искристым следом, влепила по манекену.

— Это что сейчас было? — спросил высокий худощавый мужчина, стоявший у стены и хмуро наблюдавший за манипуляциями ученика.

— Огненный снаряд, Лаврентий Павлович, — вполне уверенно произнес парень.

— Котов, я вижу, что не ледяной, — недовольно скривился преподаватель. — Что за искры по всему залу?

— Ну, так, — смутился парень. — Это чтобы противника отвлечь…

— Котов, ты идиот? Ты этими вывесками одно что вывеску на поле боя вешаешь: «Тут маг! Накрой артой от греха подальше!».

— Ну, так красивее же, — поник парень.

Боевик подошел к парню, слегка нагнулся, так, чтобы было видно его опущенные глаза, и спросил:

— Что красивее? Твои кишки на стенках окопа? Может быть, ты думаешь, что похоронка у тебя будет красивой? Поверь, матери все равно. А может, ты думаешь, что противник в приступе экстаза от твоего огненного снаряда с искрами испугается, что у тебя батарея фейерверков для победы, и все… Развернется и домой пойдет? А? НЕ СЛЫШУ!

— Нет.

— Еще раз, Котов! Четко! Ровно! Максимально экономно и без этой всей бижутерии с искрами! Делай! — скомандовал преподаватель, сделав несколько шагов в сторону и сложив руки за спиной.

Парень несколько секунд выждал, резко выбросил руку и выдал мелкий росчерк огня, что быстро долетел до доспеха без всяких искр, и ударил с оглушительным хлопком.

— Сразу бы так, а то хвост распушил, как перед принцессой, — недовольно проворчал Лаврентий Павлович и кивнул в сторону выхода.

Парень недовольно поджал губы и направился к выходу, а преподаватель уставился на Фирса.

— Ты кто такой? С какого направления?

— Я от Артемия Геннадьевича, — ответил тот и сделал пару шагов вперед. — Он сказал к вам подойти. Меня Фирс зовут.

— Уборщик? — хмурясь, уточнил боевик.

— Ага.

— Проходи, — махнул ему рукой мужчина.

Фирс прошел в зал и остановился, когда преподаватель подошел к шкафу, покрытому рунами.