Сонный лекарь-2

– С властью всё и так понятно, – Захаев сжал кулак так, что сам воздух в его руках затрещал, будто ломаясь. – Власть, как цемент, скрепляет силу. Она проекция вашей стальной воли, вкладываемой в мощь применяемой техники. Вы все тут отпрыски непростых семей, так что тему власти на лекции раскрывать нет смысла. Основы вам наверняка в доме преподавали, объясняя что для аристократа “власть в силе” так же важна, как “власть среди народа”. Мана должна быть вам послушна, служа кнутом и пряником для подчинённых. Особенно если вы целитель! Кому интересно, советую посетить мой факультатив “Власть силы”… платно, разумеется.

Сказав последнее, магистр [4] нагло усмехнулся. Да-да, факультативы в Кубе оплачиваются отдельно… как и частные уроки у преподавателей. Насколько понял, философия Академии в этом вопросе звучит так: “Студенты не будут ценить дополнительные занятия, если те будут общедоступны.”

– Поговорим о родстве, – едва скрываемое чувство превосходства промелькнуло в голосе Захаева. Полным гордыни взглядом он прошёлся по притихшей аудитории.

– Вас всех учили скрывать точные цифры своего родства с пневмой. Так что приведу в пример себя. Моё родство с пневмой считается “высоким”. Шесть целых и две десятых балла. Но чем вообще является родство. Вопрос?

Подняв руку, магистр стал водить ей по аудитории, ожидая ответа. Руку снова поднял Рюхей и ещё два десятка студентов. Всё же, вопрос из элементарных, но Захаев опять выделил своим выбором японца.

– Максимальное содержание эманаций пневмы в организме, – выдал Рюхей на одном дыхании.

– Верно, – магистр кивнул, имитируя намёк на благодарность. – Эманации есть в алхимических ингредиентах. Они витают в воздухе вокруг нас в микродозах. И в больших количествах около нестабильных Источников. Недостаток эманаций ослабляет силу всех техник одарённого. А переизбыток приводит к мутациям, проблемам в развитии и даже смерти. Но что будет, если мы направим в тело пациента не технику, заряженную нашей маной. То есть наделённую уже высвобожденной энергией исцеления.

А сгусток чистой пневмы?

Магистр, повернувшись лицом к лабораторным столам, взмахнул рукой. Мощная волна телекинеза подхватила тряпицы, сбрасывая их с клеток. Теперь студенты могли видеть, что скрывается внутри.

На каждом столе находилось по клетке с белой лабораторной мышью, здоровенной гусеницей в ладонь длинной, и дохлой рыбке, лежащей на куче земли. Мне даже издали удалось заметить там веточки, листочки и кусочки коры.