Сонный лекарь-2

– Внимание! – держа одну руку в кармане, Захаев высоко вскинул другую. – Данная демонстрация, как и участие в ней не из простых. Да ещё и с последствиями... Чтобы выделить из собственной ауры эманации пневмы, нужен показатель власти больше двух с половиной единиц. А после занятия у вас на два-три дня упадёт показатель родства с пневмой. Столов здесь девять, так что мне нужны ещё восемь добровольцев, которые готовы пожертвовать собой ради науки… Хе-хе!

В смешке магистра промелькнуло лёгкое злорадство. Мерзкий тип! Студенты начали трусливо опускать руки.

Плевать. О том, что можно как-то подавить силу родства с пневмой, мне довелось услышать впервые. Лучше сейчас всё опробую на себе под надзорам Захаева, чем потом и с непрогнозируемыми последствиями. Риск оправдан. Да и дед рекомендовал получать в жизни самый разный опыт.

Уже через пару минут все студенты собрались вокруг стола магистра. Витольд картинно закатал себе рукава, будто фокусник, показывающий, что нигде не припрятаны дополнительные карты.

– Пневма даёт красный оттенок ауры у одарённых, – пояснил Захаев, медленно создавая красную каплю над указательным пальцем.

Когда его рука с каплей зависла над клеткой со здоровенной гусеницей, Витольд продолжил.

– Яркий оттенок красного, показатель того, что вы хорошо справились с задачей. Без развитой власти тут никак не обойтись.

Капля сорвалась с руки магистра, попав точно на спину жирной зелёной букашки. У неё тотчас начали вырастать из спины ещё три ряда лапок и бусинки чёрных глаз на заднице.

Спустя полминуты гусеница завалилась на бок, сжалась в кольцо и начала мелко подрагивать. А потом бум... Её тело лопнуло, выпустив наружу десятки недоразвитых пар крыльев.

– Переходная стадия, – магистр спокойно указал рукой на закрытую клетку с мёртвым насекомым. – Яйцо у птицы, куколка у летающего насекомого, головастик у лягушки. На них мутации, вызванные избытком пневмы, влияют сильней всего. Место попадания и размеры тела также имеют значение.

Магистр снова вытянул руку, формируя каплю из эманаций пневмы.

Протянул её ко второй клетке с мышью и попал ей точно на загривок. Зверёк тут же затрясся и заскрёб лапками по опилкам, устилающим пол. Конечности начали вытягиваться, череп увеличился раза в два, но при этом мышь стремительно лысела. В конце концов, она просто легла на месте и стала стремительно разлагаться.

– Здесь не хватило строительного материала для изменений, – Захаев телекинезом поднял труп мыши и повертел в воздухе прямо внутри клетки.