Сонный лекарь-2

– Причина смерти – отказ внутренних органов.

Теперь мне стало понятно, как именно действуют химерологи, выводя породы боевых зверей. Речь о кропотливом воздействии пневмой, чуть ли не в микродозах.

Магистр, не мешкая, создал третью каплю эманаций жизни и капнул ей на дохлую рыбу. В этот раз клетка оказалась герметичным стеклянным кубом. Проведя нужные манипуляции, преподаватель сразу же закрыл окошко сверху.

– Пневма, дуальный элемент Жизни и Смерти, – пояснил Захаев, указывая на стремительно разлагающийся труп морского обитателя.

– Если у вас есть перекос в Смерть, ваши эманации несут погибель даже живому существу. А уже мёртвое может восстать от ваших рук в виде нежити. И, наоборот, если у вас преобладает Жизнь, то капля ваших эманаций губительная для нежити. Сейчас мои эманации стимулируют процесс разложения.

Хм, хороший способ быстро избавиться от трупа! Только вони много и лужа под рыбкой натекла. Не зря куб в этот раз герметичный.

Сразу после магистра мы начали проводить свои эксперименты с эманациями.

У Рюхея, тоже согласившегося поучаствовать, чуть глаза из орбит не вылезли в попытке создать каплю пневмы. Власти у него явно поменьше двух с половиной единиц.

Девушка с фамилией Койц смогла выполнить задание магистра первой. Под воздействием эманаций её гусеница вдруг вытянулась до размеров длинного зелёного червя. Из-за особенностей строения нервной системы, это… нечто… продолжало расти в длину даже после гибели мозга. Мышка, наоборот, превратилась в меховой шарик, в котором перестало быть видно тельце владельца.

Рыба… да всё так же. Растаяла зловонной лужей.

Студенты поплатились за своё любопытство – Койц забыла закрыть верхний клапан и запах разложения рванул наружу. Но тут Захаев в очередной раз продемонстрировал чудеса владения телекинезом, быстро закрыв клетку-куб.

Настал мой черёд. Выделить эманации в своей ауре оказалось весьма непросто. Пришлось немного помучаться, потом пройтись по духовному телу властью, собирая подобие красного тумана на кончике указательного пальца.

Но мне этого показалось мало! Слишком много моей ауры и мало эманации. Потому, сжав каплю властью ещё сильнее, почти полностью убираю из неё ауру.

От напряжения на лбу выступили капли пота, дыхание немного сбилось. Удалось довести цвет до тёмно-бордового, а размер уменьшить до трети от прежних размеров капли. Отделив её телекинезом от себя, направил на гусеницу.

Казалось бы, медлительное насекомое сорвалось с места, хватаясь зубами за летящую к ней каплю.