Ты волшебник, Гарри!

— неуверенно произнесла она, но затем взяла себя в руки и добавила: — Самая лучшая война в этой ситуации та, которой не было.

Отец приподнял брови, подался вперёд и с улыбкой спросил:

— Уверена?

— Да. Стану подругой Сельвиной.

***

Знаете, я ведь не сразу это заметил.

Нет, я и раньше в какой-то степени любил пошутить.

Нет, не злобно, не «пранк», а так...

На работе соль пересыпать в сахарницу. Ночью на смене поменять левые тапки коллег и так по мелочи. У меня главное правило было — должно быть смешно и не только тебе.

Если смеешься только ты, то значит, шутка вышла слишком злой. А если ответная шутка над тобой происходит вообще без смеха, то значит, что это не шутка, а месть. Ты конкретно достал того, над кем пошутил.

А тут...

В общем, к пятнадцати годам я начал замечать те вещи, о которых даже не думал до этого.

Понимаете, опыт есть, разум есть, а вот понимания, что я в детском теле, соответственно, мозг и гормональный фон мой тоже детский — нет. Да, у меня волосы начали расти в нужных местах.

Да, появилось то, что появляется у молодых парней при виде красивых девушек.

Но я-то не тридцатилетний мужчина.

Да, знаю. Да, помню, хотя кое-что уже начало заволакивать дымкой, но самое главное: детский разум выворачивает всё по-своему. Страх неизвестности? Пф-ф-ф-ф. Взрослые будут сердиться? Да кому до них есть дело? Понимаете?

Умом я понимал это всё. А вот ощущениями — нет.

Ходить ночью у морга и высматривать дыры в заборе? Конечно! Вдруг получится ногу ампутированную или хотя бы пальцы урвать?

Подумать, что меня может кто-нибудь пырнуть или избить, а может, и вообще похитить? Ой, да кому я нужен?!! Да и я некромант! Я как силой бабахну! А подумать, что моего резерва может не хватить на двоих? А подумать о том, что я ни одного боевого заклинания на чистой силе не знаю? Думал.

Думал! Но ничего. Страха — ноль. Уверенность в своих силах, как у самого Глеба Мрака.

А ведь в подростковом возрасте всё ещё хуже.

Ты ведь начинаешь разумом в это верить. Верить в то, что всё сможешь.

Горы — по колено! Моря — солёные лужи!

Вообще я до сих пор уверен, что подростковый возраст для мага — самый опасный период жизни. За тобой сила, максимализм прёт из ушей, плечи расправлены, нос к небу.

Нет, я не был заносчивым и самодовольным ублюдком, как многие.

Но и полностью нормальным меня назвать было нельзя.

Может, поэтому я так стремился вперёд, торопился? А может, что-то чувствовал... Ощущал, что испытания скоро накроют мою бренную тушку.

А ещё...