Рысюхин, шампанского!

Нас с коллегой-бароном оставили на десерт, всё в соответствии с озвученной формулой: сперва – возвышение, пропущенное за отсутствием возвышаемых, то есть – получающих дворянство либо титул, потом – награждение и в заключение – присяга. Причём из принципа старшинства, от младшего, мне предстояло идти первому. От волнения я боялся забыть текст клятвы (что с дедом и моей новой памятью было попросту невозможно, но всё равно – боялся) и даже не слышал толком, как именно меня представляют публике, разобрал только начало, про «владетельный барон Рысюхин», а дальше – просто звуковой фон из знакомых слов, не складывающихся в предложения.

Слух включился нормально только при обращении о мне (ко мне!) Петра Алексеевича:

– Готов ли ты, барон, присягнуть на верность мне за себя и за свой род?

– Готов, Ваше Императорское Величество!

– Отныне и впредь прошу опускать «Императорское» в титуловании. В конце концов, мы оба владетели, своего рода – коллеги, можно сказать.

Судя по смешкам в свите в конце Император слегка пошутил, но распоряжение (пусть и со словом «прошу») было высказано всерьёз.

– Готов, Ваше Величество, искренне и нелицемерно, обдуманно и осознанно.

Произнеся первую формулу клятвы, дальше я уже не сбивался и вроде как волнение отступило, но это, видимо, толкьо казалось, поскольку воспринимал всё словно немного со стороны. Даже ритуальное «ты» в адрес Императора выговаривал без заминки, хотя ранее опасался, что оно у меня поперёк горла встанет, но нет, выговорил – как стихотворение в гимназии, не вдаваясь особо в смысл.

В конце я преклонил колено – одно, левое, ибо не холоп я, чтобы на колени падать, а Государь возложил руки мне на плечи. Короткий импульс силы, который я даже прочувствовать толком не успел, не то, что разобрать – полностью раскрывший свой потенциал маг-универсал девятого уровня, понимать надо – и на двух щитках баронской цепи проявился державный Кречет, родовой герб Императора. Я этого не видел – не смел ни крутить головой, ни даже косить глазом, но знал и чувствовал. Его Величество сделал пол шага назад и произнёс завершающую фразу:

– Встань же, Мой барон, и ступай далее с честью во славу свою и Мою!

Меня заранее отдельно предупреждали, что это ритуальная фраза, и мне не нужно никуда «ступать», а то бывало, иные, особо впечатлительные, прямо с низкого старта и бежали славу добывать. Пытались, точнее – их охрана у дверей перехватывала.