Шелест. Гимназист

Мы были крайне аккуратны, но в какой-то момент у него изо рта пошла пена, а затем он испустил дух. И в этот раз лекарь уже не сумел ему ничем помочь.

Князь нарочито аккуратно отложил перо, чтобы не сломать его. Причина вовсе не в бережливости князя, а в том, что он не любил проявлять эмоции на людях. А Долгоруков сейчас был зол. Нет, он был в бешенстве.

Кто-то посмел поднять руку на его дочь! Но кто?! Этот вопрос не давал ему покоя.

Недругов у него хватает, но по кому нанести ответный удар, чтобы неповадно было?

А может, её и впрямь пытались умыкнуть, чтобы сделать из неё оборотня? Мог кто-то покуситься на его кровиночку, чтобы усилить свой дар? Если верить летописям, то в старину глубокую некоторым волхвам такое было по силам. Но даже если те знания и имелись, они уже давно утрачены, став легендой, где правду не отличить от вымысла.

Хотя волколаки вовсе не выдумка, как и возможность усилить дар с помощью их желчного пузыря. Это он знает доподлинно. Но неужели кто-то и впрямь сумел найти способ создавать оборотней? Слухи об этом ходят, но они были всегда, так и оставшись неподтверждёнными.

Тайная канцелярия неоднократно расследовала всплески подобных россказней, и всякий раз оказывалось, что зверь выкупался у охотничьих команд, пробавляющихся охотой на волколаков.

Тайна же приобретения права на его убийство объяснялась нежеланием покупателя афишировать усиление своего дара.

Так что возможность этого Долгоруков допускал меньше всего. А вот то, что кто-то решил покуситься на членов его семьи, выглядело куда реалистичней.

И он выяснит, кто это был. А после ударит в ответ так, чтобы другим неповадно было.

— Кому ты поручил дознание по этому делу?

— Лучшему твоему дознатчику Мирошкину.

— Хорошо. Выдай ему на расходы тысячу рублей. Пусть не скупится на награды, будет мало, добавим ещё.

— Слушаюсь, ваша светлость.

— Ступай.