АирЪ. 1 том

– Грязев, ты опять сложил грязное? Не надо так делать! – раздался раздражённый голос, а я быстро сбежал.

Не знаю почему, но я не могу отделаться от этой странной привычки снимать постельное бельё и складывать его, а не бросать, как ляжет. Но я и проблемы в этом не видел.

Я вернулся в палату и не понял юмора.

– Эй, это моя кровать, – заявил я незнакомому мальчишке, что развалился на койке у окна и лёжа читал книгу.

– Иди на *цензура*, – ответил засранец лет семи, если судить по габаритам, а я нашёл повод отправиться в карантин за нарушение.

– Встань, лежачих бить нельзя.

– Ещё чего. Я же сказал тебе направление, так что иди и не отсвечивай.

– Мне эта кровать не так уж важна, личных вещей у меня нет, но из принципа я предлагаю подраться за это место, – заявил я.

– Без свидетелей скучно. Запугать твоим примером никого не смогу.

– Но и не опозоришься.

– Тц, достал! – книжка была отложена в сторону, а на меня смотрел мальчик с серьёзным лицом и парой круглых очков. – В лицо не бить, а то воспиталки просекут.

В пах тоже нет.

– Правила для драки? Тогда уж у нас дуэль выходит.

– Сечёшь.

А дальше была тупая и бесполезная клоунада.

Я не помню, кем я был, но драться я точно немного умел. Поэтому применение ребёнком ударов из мультиков мне казалось не страшным, а забавным.

– Что ржёшь? – в какой-то момент мальчик после очередного промаха заметил мою улыбку, отбросил очки на кровать и бросился на меня головой вниз.

Не могу сказать, что у меня была высокая скорость реакции.

Нет, осознавая тщетность бытия и потребность в выживании, я не отлынивал от зарядки.

А из-за потребности в потере сил для медитации так и подналегал.

Но я неожиданно сам для себя увернулся от весьма стремительного и неожиданного действия.

Неизвестный мне оккупант красиво пролетел по прямой линии прямо в дверь.

– Й-яяя-ах! – раздался женский возглас оттуда.

Я решил проверить.

– Что тут произошло? – опередила меня директриса, распахнув успевшую закрыться дверь.

– Блин, – пробормотал я. Если заявлю, что я автор вон той трещины на стене, то я добьюсь своего.

Но это может пошатнуть авторитет этого очкарика, если он его тут добывает. Так что я решил пока промолчать, по ситуации напросившись в «карцер».

– Грязев, Тургенев, я повторяю вопрос. Что здесь происходит? – повторила женщина, оглядываясь то на меня, стоящего в палате, то на сидящего у стены мальчика.

Затем на лбе «жертвы» показалась кровь.

– ГРЯЗЕВ, быстро в карантин! Ты опасен для общества! – Взвизгнула Алла Игнатьевна.