Виктор. Ментальный маг

Они в количество двух единиц постоянно ползали то вверх, то вниз, перевозя студентов. А их в башне проживало совсем немало.

Перваков же, независимо от их происхождения, заселили на восьмой этаж. Высоко, да? Но я всё равно решил подняться по ступеням каменной лестницы. Будет тренировка для ног и дыхалки.

Конечно, мне пришлось нелегко, но я покорил лестницу. Чуток отдышался и потопал по коридору, по которому туда-сюда шныряли немногочисленные студенты. Кое-кого из них я уже шапочно знал, так что приветливо улыбался или кивал.

Ну а когда я миновал коридор, то юркнул в свою комнатушку. Она напоминала то ли келью, то ли каменный пенал с единственным окном. Кстати, из него открывался потрясающий вид на лес и залив.

Помимо вида в моём «купе» обосновалась казённая мебель: крохотный столик, шкафчик, стул и узкая панцирная кровать. А вот радио, небольшой телик и компактный холодильник я сам привёз, честно выклянчив их у Люпена.

И не успел я залезть в холодильник, чтобы вытащить оттуда прохладное ситро, как вдруг раздался настойчивый дробный стук в дверь.

— Заходи, Василий. Для тебя моя дверь всегда открыта, — саркастично проговорил я.

Тотчас на пороге возник крепыш. И он сиял как юбилейная крона. А в его широких лапищах дёргался здоровенный белый крыс с красными глазами и лысым хвостом.

Васька с улыбкой покосился на зверька и пропыхтел:

— Вот, четверть часа назад поймал этого бесёнка в коридоре.

— Наверное, клетку сломал, — вяло предположил я и заглянул под кровать. — Да, так и есть. Он несколько прутьев погнул. Давай сюда эту свинью неблагодарную.

— На, — протянул мне крыса парень.

Я брезгливо взял его, торопливо засунул в клетку и выпрямил прутья. Потом надо будет укрепить их.

Васька заметил, что я совсем без теплоты отношусь к животине, и удивлённо спросил:

— И зачем ты взял крысу в качестве обязательного питомца, раз они тебе не нравятся? Мог же вон, как я, выбрать голубя.

— Крыс напоминает мне о доме. Я назвал его Эдуардом.

— И что он умеет? Мой Филипп уже научился не гадить на палубу, то есть на пол, — гордо произнёс крепыш и подбоченился.

— А Эдуард пока бестолочь беспросветная, — признался я, весело усмехнувшись.

Мне не досуг было заниматься с ним. А вот все прочие юные анималисты рьяно взялись за своих новых питомцев. Они дрессировали их и оттачивали на них передачу мыслеобразов.