Перекресток миров. Первые шаги Синигами

— Ну и почему же не должен? — ухмыльнулась Миуюки, которая продолжила свое хождение между партами под непрекращающийся скрип мела профессора, который даже и не думал останавливаться, вырисовывая свои руны. — Зал достижений он и для преподавателей, этот лич убит недавно, когда я и мой муж уже входили в состав темного факультета.

Миуюки в красках рассказывала своим ученикам, что в катакомбах под столицей есть не только пыль, но и мертвецы, охраняющие несметные сокровища. И что мама вместе с Альриком, взяв разрешение у короля на зачистку территории, при участии декана светлого факультета Ингрид Животворящей, наткнулись на слабенького и очень древнего лича.

И совместно с королем решили, что пусть этот слабенький лич побудет выставочным экземпляром, пока они не добудут лича посильнее. А то на этого без слез не взглянешь, а то, что в катакомбах есть немертвые, так не стоит забывать о том, что катакомбы под столицей намного старше, чем сама столица. И в великих империях такого лича можно встретить даже в городской канализации.

Ученики приняли ложь за правду, я знал, что личей не могло быть много, и поэтому с нетерпением ждал, когда лекция будет окончена и мы с Миуюки уйдем в ее кабинет.

— Сегодня состоится рейд, — тихо проговорила мама, когда мы зашли в ее кабинет, находящийся в подвалах академии. — В катакомбы начали проникать шпионы, и они могут потревожить спящих личей в тронном зале. Король объявит вечером о том, что он желает начать охоту на мертвых и на сокровища, которые они охраняют.

— Я участвую? — твердо спросил я и увидел, как блестят глаза моей матери в тусклом свете лампы.

— Да, — тихо ответила она. — Все закончится этой ночью.

В наставшей тишине в моей голове пролетела немного безумная мысль, хотя, возможно, это просто воспоминание.

— Ставки сделаны, ставок больше нет, — с грустной улыбкой произнес я и, подойдя к своей маме, обнял ее.

Глава 13

Я печально смотрел в небольшое серебряное зеркало, которое висело в кабинете матери, и видел себя, вытянувшегося в высоту, похудевшего и жутко боящегося спускаться в катакомбы.

Да, я не трус, и мне не надо было никому ничего доказывать, но я вновь иду во тьму катакомб навстречу ужасу, который не раз мне снился. Место на спине, куда вонзался меч, все еще болело, руку, покрытую черными венами, — ломило. А в моих глазах неярким огнем светилась надежда на то, что все завершится хорошо. Часовой разговор с Миуюки дал мне многое, кроме ответа, что у нас все гарантированно получится и никто не умрет.