Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Я хотел смеяться в полный голос, но все же понимал всю гениальность магов Кхаргов, которые создали эту сеть защитных контуров. Энергетические затраты были малыми и прекрасно защищали их от неожиданного вторжения, а те, кто хотел проникнуть незаметно, тем же способом, что я, рисковали получить отравленную стрелу от дозорного.

Линии были запутанными и с моим низким порядком прозрения были очень плохо видимыми, некоторые линии я и вовсе не видел, а только ощущал своей интуицией. Да и та ловкость и гибкость, что была необходима для прохождения этого лабиринта, требовала очень много времени, которое как раз было нужно дозорному, чтобы проверить мой участок защитного контура.

Только вот меня не заметил дозорный, и когда я проник за контур и оказался на внутренней территории, то с улыбкой еще раз взглянул туда, где проходил около двух минут назад. Ни единого отпечатка ног не было на песке, ни одна линия контура не была повреждена, моя работа по преодолению защиты лагеря была прекрасна, контур был сложнее, чем говорила мама, но я смог его пройти не потревожив.

— Гр-р, — послышался рык ящера, и я услышал тихий скрип песка, и когда я лег на песок и замер, то увидел, как мимо меня прошли два силуэта, которые скрывали свои ауры.

Это был дозорный с ручным ящером, который шумно вдыхал воздух, но все же меня не учуял. Обход контуров был налажен четко, так же как и перемещение дозорного наблюдалось начальником охраны ночной смены.

Торговцы понимали, что беспечность в пустынях равнозначна смерти, поэтому если бы я не был тенью, меня обнаружили бы еще на подходе к лагерю.

Посмотрев, как красиво отражается свет на крупной чешуе ящера от факела, который разжег дозорный, я начал ползти в сторону лагеря пятясь назад, отслеживая беспокойное поведение ящера. Он как будто понимал, что здесь что-то не так и очень внимательно всматривался в окружающую его тьму. Дозорный, что был наверняка учеником мага, так как он без амулетов скрывал свою ауру, как и я, разжег факел не просто так и очень внимательно осматривал песок, и, как я подозревал, он осматривал и сам контур. Я вжался в песок и постарался слиться с песчинками не только телом, но и разумом. Безразличие ко всему усилилось, а я практически потерял способность думать.

— Хье карадуто сьято! — недовольно проговорил и толкнул ящера дозорный. Он был полностью укутан в серую ткань, которая защищала как от жары, так и ночного холода, который постепенно наступал с закатом солнца.