Перекресток миров. Первые шаги Синигами

И бесстрашно, не боясь ни жара, ни того что крыша может рухнуть на его голову, вошел в дом, объятый огнем. Через пару секунд, кашляя, но с какой-то блаженной улыбкой на лице, он выскочил наружу, держа в руках тлеющую волчью шкуру, на которой лежали мои игрушки, не затронутые огнем.

— А я, старый дурень, даже не старался, — проворчал старик и, посмотрев на Миуюки, улыбнулся. — Ну ничего, теперь у меня поживете, а я постараюсь заставить тебя, Синигами, задуматься о том, что Бёрны вы так же, как и Синигами.

— Я буду рада жить в твоем доме, — с поклоном проговорила мама.

Я из последних сил пытался не уснуть, когда было подтверждено, что все захватчики уплыли, разрушив наш маленький порт, который находился в бухте. В большом родовом доме деда проходил малый военный совет Бёрнов, и я с замиранием сердца слушал их негромкий разговор. Нас навестили давние заклятые «друзья» острова Крутой Рог, и сейчас планировалась месть, в которой будут участвовать мои родители. Альрик был против, чтобы в походе на вражеское поселение участвовала Миуюки.

— Они к нам больше не сунутся, — сказал Брани, попытавшись поддержать сына в том, что Миуюки не надо идти в поход с дружиной.

— Нет, папа, — грустно проговорил Альрик, выйдя из задумчивого состояния. — Миуюки права, нам надо закончить начатое. Скоро зима, и сила льда будет на пике.

— И когда она вернется, волков будут с ней десятки, а она будет в разы сильнее, когда на улице будет мороз и прорва материала в виде снега, — так же грустно проговорила мама, видать идя на неприятное ей решение.

— Папа, я вместе с Миуюки. Просим присмотреть за нашими детьми, пока мы не вернемся из похода.

Я со своего места слышал, как тяжело вздохнул мой дед.

— Конечно, я согласен, Альрик, и я буду ждать вашего возвращения с нетерпением, — проговорил в тишине Брани.

— И запомни, Бёрн, Астрид видящая, и всего острова будет мало в качестве калыма за нее, — строго проговорила Миуюки в наставление, как я понял, на случай, если она не вернется с отцом из похода. — А за Альмонда, говорящего со смертью, не стыдно отдать и дочь короля ваших захолустных земель.

— Я услышал тебя, Синигами, и все сделаю, как ты мне завещаешь, — ответил ей Брани, и я видел в тусклом свете лучины, как мой дед по-отечески обнял Миуюки.