Перекресток миров. Первые шаги Синигами

— Ну что, пойдем внутрь? Или пойдем к деду на кружку пряного чая? — спросил я Серого, а волк шумно чихнув, толкнул своим лбом дверь и проскользнул внутрь.

Наш отстроенный заново дом был раза в три больше того, что сгорел, когда в него попал снаряд, выпущенный из катапульты. Все поселения помогали нам его строить, он стоял на том же месте, что и старый, но был больше и лучше построен. Пол был ровный, из толстых и хорошо подогнанных друг к другу досок, у входа стояла добротная и большая лавка, украшенная искусной резьбой в восточных мотивах.

Она была поставлена для гостей, что пришли ненадолго и не собираются разуваться, так как после скамейки все устлано овечьими шкурами.

— Вот и ваш сын вернулся, — послышался звучный женский голос, как только я вошел и закрыл за собой дверь. Я замер, как только взглянул на обладательницу этого голоса.

Она восседала на скамейке для двух человек и была настолько огромна, что скамейка казалась под ней небольшим стулом. Это была великанша, она была раза в два выше моего отца, который считался огромным воином, половина лица женщины была с синеватым оттенком, как у мертвых.

Неяркий свет ламп и очага освещал и ее правую сторону, которая была нормального цвета, и я бы даже назвал правую сторону красивой. Черные волосы, ниспадавшие на ее плечи, резко контрастировали с голубым легким летним платьем, в котором можно было посетить королевский двор, но не избушку на краю леса. Сидя на лавке, она опиралась, как на трость, на огромный колун для рубки дров, лезвие которого было в крови, и этот топор был больше меня.

Родители стояли напротив этой великанши и не были ей рады. Руки мамы полыхали темным пламенем, а отец с хмурым видом сжимал кинжал, с которым не расставался и всегда носил на поясе.

— Плохо, что Астрид я сегодня не увижу, — задумчиво проговорила великанша, имя которой было Хель — властительница загробного мира мертвых, по крайне мере тех, что умирают в этой части света. Я узнал ее по рассказам деда Брани — это могла быть только она.

— А вот Альмонда я давно хотела увидеть, и как я слышала, в дальних мирах принято в этот день дарить подарки.

Великанша встала и протянула мне огромный топор ручкой вперед, я замер и только после синхронного разрешающего кивка как Миуюки, так и Альрика, протянул свои руки. Великанша Хель, как мне показалось, одобрительно улыбнулась. Она отпустила топор, как только я взял за ручку и обух упал на доски, проломив толстенную доску сантиметров в десять толщиной.