Перекресток миров. Первые шаги Синигами

— Зачем ты притащил эту мерзость? Нам не нужны темные, они не контролируемы! — Старуха была раздражена, на ее белую шубу полетели слюни, и если нас сравнивать, омерзительна была она, а не я.

— Госпожа Эйси, Алрос, волк Верховного, указал на него, как на достойного внимания, возможно, из него вырастет достойный раб, ну и на разведение он также может подходить, — проговорил мужской голос, оправдываясь за то, что взял меня в плен.

— Ты говно мамонта, а не маг! Он темный, и не будет от него детей у нулевых женщин! — воскликнула старуха, брызгая вокруг слюной.

— Он бесполезен, ну да ладно, его жизнь подпитает на рассвете драконье яйцо, пусть живет до рассвета.

Старуха уже повернулась к выходу из палатки, как стоявший за мной маг обратился к ней:

— Госпожа Эйси, разрешите первым попользовать огневолосую девушку. — Меня перекосило от ненависти, я чувствовал в его голосе как похоть, так и боязнь отказа.

— Акин, ты уже третий, кто попросил меня об этом, двоим я отказала, — ответила брезгливо старуха.

— Но в твоем роду были сильные маги льда, поэтому я разрешаю, но будь с ней нежен, хотя бы в первый раз, и не избивай ее сильно.

— Спасибо, госпожа Эйси, — горячо поблагодарил маг за моей спиной. — Я не сломаю ей ни единой косточки, но вы же знаете — ее надо объездить и сломить, так что несколько синяков ей не помешают.

— Акин, зайдешь к ней позже, она слишком молода, и дождись, когда отвар подействует, только тогда приступай: мы же хотим, чтобы она рожала здоровых детей, и много.

— Из-за моей спины вышел толстяк в медвежьей шубе и низко поклонился вышедшей старухе. А потом, взглянув на меня, улыбнулся.

— А перед рассветом я попробую тебя, — проговорил он, смотря на меня своими черными глазами, и, идя к выходу, он добавил: — Сегодня хорошая ночь, я не дам ей отвара блаженства, пусть поплачет, а потом посмотрит, как я пользую тебя и окропляю твоей кровью яйцо дракона.

Когда меня оставили одного, я первым делом начал изгибаться, пытаясь почувствовать, при мне ли два моих шила.

Я не отчаивался, хоть и понимал, что если мне не повезет, то меня ждет невеселая судьба, а то, что ждет мою сестренку — это и врагу не пожелаешь.

«Дзинь», — оба небольших шила выпали из-под моего короткого тулупчика и стукнулись своими лезвиями, у которых грани были заточены.

В прошлой жизни меня разок связывали, и тогда я просто перетер о столб веревки, ну а потом за городом сгорела дача одного неуважаемого человека.