Перекресток миров. Первые шаги Синигами

На его лице проглядывались кости, не сокрытые ни кожей, ни мышцами, а глазницы были пусты.

Я развернулся и помчался к Астрид, которая не понимала, что происходит и почему великан пронесся мимо нас, — метель скрыла от нее как выглядит поднятый из мертвых.

— Бежим! Там мама! — прокричал я, взваливая на свои плечи корзину, которую мы несли вдвоем. — Великан задержит их, бежим!

Иногда время застывает и кажется, что твои мучения никогда не кончатся. Бежать по следу великана было легче, но я понимал, что как только нас настигнут ледяные волки, нам конец.

Метель все усиливалась, и я уже практически ничего не видел ни впереди ни позади, и только раз я заметил, как над нами в прыжке пронеслась серая волчья тень. Звуки боя и погони за нами все усиливались, и тень, что была позади, мелькнула на миг впереди.

— Смотри! — закричала Астрид, перекрикивая магическую метель, и указала вбок, где тускло поблескивало солнце.

Не сразу, но я увидел их — тоненькую невысокую фигуру, рядом с которой возвышалась фигура рыцаря с развивающимся за его плечами плащом.

А позади них было смутное очертание огромного дракона.

— Аргрх! — донесся мощный рев Готфрида, возвещающий всем и каждому, что родители пришли за своими детьми и намерены собрать кровавые долги.

Глава 7

Снега постепенно отступали, и на остров приходила долгожданная весна, вместе с которой начало спадать напряжение среди населения. Жители со страхом ждали возвращение воинов ледяных просторов, великанов, магов, которые уничтожат наш остров.

Мы не боялись их, а ожидали их появления с каждой метелью. Но с приходом первого тепла, когда зазеленела трава на склонах, все облегченно вздохнули: они не вернутся.

Я бы на месте ледяных магов никогда бы даже не думал о возвращении на остров Крутой Рог. Астрид и я видели, что может совершить главная ударная сила острова. Да и наши новые друзья больше не будут оставаться в стороне, и прошедший бой с северными воинами в тот день отпечатался в моей памяти, как мне казалось, навечно.

Не знаю, кто был страшнее и опаснее для наших врагов в тот день — Миуюки, Альрик или черный дракон, которому в тот день не подходило имя Готфрид.

Отец плясал в неистовом танце с огромным топором, иногда сменяя его на двуручный меч, а вокруг него все было усеяно отрубленными частями тел его врагов. Мама не отставала от него: черное пламя, что сгустками летело во врагов, забирало жизни, как только касалось воинов.