Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Последний отказ был месяц назад, и больше некого было посылать на обучение, а политическая обстановка начала накаляться: послы стран открыто заявили, что не примут в академию ни единого подданного Генриха Кровавого. Вот король вновь вспомнил, что у него на острове Крутой Рог проживают два очень опасных преступника, которые вышли на пенсию и воспитывают детей. Магистр Ингрид, которая является деканом светлой части академии, была обеспокоена слабостью темной части, а вот недовольство главы академии было сложно недооценить, так как в эти непростые для учебного заведения времена ректором и главой академии являлся сам король Генрих Кровавый.

Ингрид прямо мне сказала, что у моей семьи нет выбора: либо они согласятся, либо умрут. Нет, не в столице, а когда мы будем на острове. Крутой Рог и раньше неохотно подчинялся столице, хоть и платил налоги, но казна выдержит, если один остров станет безлюдным. А с такими зимами это может произойти и в этом году, осенью на каждый остров пойдет небольшой отряд воинов от десятого уровня на зимовку.

И магистр жизни уверена, что если Альрик и Миуюки откажут, то даже с ними остров обречен, так как помощь из столицы не прибудет из-за отказа королю.

Родители нашли нас уже под вечер и обрадовали Астрид тем, что мы остаемся, и, забрав Серого, мы сразу отправились в город именно к тому дому, который так расхваливал Гарольд. Они согласились на предложения короля, а вот что именно повлияло на их решение, мне так и не стало известно, но подозреваю, король просто рассказал им правду о том, как обстоят дела.

Наш новый дом с двумя этажами был облазан Астрид вдоль и поперек, а так как он был подготовлен для новых хозяев, то в нем было все для четверых жильцов. И даже о Сером подумали, и около очага лежала огромная невысокая корзина, в которой и предстояло спать волку, но он только фыркнул на нее и жалобно посмотрел на меня. А вот Астрид была в восторге от того, что мы будем жить здесь, она словно забыла об острове.

А ее радость от простых вещей, таких как белые простыни, занавески, простенькие ковры и обилие окон, делали Миуюки только темнее. Словно маме было стыдно от того, что ее дочь радуется таким нехитрым вещам, как, например, отдельная комната.

Когда ночь опустилась на столицу Данилаг, нас с Астрид после немудреного и непродолжительного ужина отправили спать.