Перекресток миров. Первые шаги Синигами

Сестренка, вымотавшаяся после дня, полного впечатлений, сразу захрапела в своей комнате, а вот родители долго молча сидели около очага, смотря на огонь и попивая из глиняных кувшинов вино. Я долго не мог уснуть, думая о своей похожести на мертвого мага, что, проведя запретные ритуалы, переродился в тварь с измененным сознанием.

— И что ты думаешь? — раздался голос Миуюки в тишине, которая воцарилась в доме.

— А что тут думать, — раздался громкий голос отца, и послышался оглушительный стук от того, что он ударил по столу своей кружкой.

— Если твои сестры придут сюда с войной, то светлые будут на закуску, а темных, которые будут сдерживать пожирательниц, здесь нет.

— Но раньше королевство как-то… — начала говорить Миуюки, но Альрик не дал ей договорить.

— Не нападали и не нападают только потому, что под столицей спят личи, — хмуро проговорил Альрик. — Кто будет воевать с десятью личами, когда они подымут свои армии?

— Прадед Генриха был тем еще безумным ублюдком, — печально проговорила Миуюки.

— Вот теперь Генрих и разгребает конюшни своих предков.

— Разгребает, но только нашими руками, — уточнил отец. — И что будем делать с этим наследством и академией?

— С наследством и так понятно, зачищать эти катакомбы пока рано, пусть спят личи еще лет десять, а вот с академией. Альрик, ты же мечтал создать свой полк рыцарей, вот мечта и свершилась, — злобно хихикнула Миуюки голосом, которым она никогда не говорила.

— А вы, госпожа, имели когда-то желание стать властительницей мира, вот и ваша первая ступенька на пути становления темной властительницей, только не вижу на твоем лице счастья, — ровным, практически без эмоций, голосом проговорил отец.

— На вашем лице, не забывайся, помни свое место, раб, — проговорила Миуюки голосом, полным яда. — Пора тебя наказать, Альрик, жестоко наказать, слишком много ты себе позволяешь, раб, — строго произнесла Миуюки, и, замолчав на мгновение, тихо добавила, но уже для меня: — А тебе, сынок, пора спать!

Я почувствовал, как меня со страшной силой клонит ко сну, а внизу все слышался голос мамы.

Миуюки говорила о том, что ей и вправду тесно было в избушке, но ей нравилось на острове, да и о сестренке для меня и Астрид она уже начинала задумываться. Постепенно голоса становились все тише и тише, и я начал проваливаться в мир грез.

Мне снился кошмар: я гулял по загробному миру в сопровождении Хель, что молчаливо следила за мной.