Цепи Системы

Знаешь, что он сказал? Он сказал: «Я продался Системе, чтобы тебя защитить!»

Пришлось изображать удивление. Хотя, Василий не слишком внимательно за мной следил, полностью поглощённый своим рассказом.

— Дальше совсем беда случилась. Сначала он всё катался по земле, орал: «Нет, нет, я этого делать не буду». А потом кататься перестал. Встал, шатаясь, вытащил отвёртку из кармана, и начал бросаться на людей. Сначала на своего лучшего друга, пырнул его в бочину, потом просто начал всех подряд месить. Многих ранил.

И знаешь, Ян, если бы не это — может, наших так быстро и не разогнали бы.

— Один мужик?

— Да погоди ты, я же не закончил ещё. Когда нас всех повязали и начали по автозакам разводить, его даже никто не тронул. Он сам отошёл в сторону, взял эту свою отвёртку, и ка-а-ак всадит себе в сердце...

Я промолчал. К горлу подступил ком, а кулаки сжались сами собой.

И ведь никто не гарантирует, что у меня будет иной конец. Когда Тень решит, что моя польза исчерпана — что помешает ей отдать приказ «убей себя»? Ведь тогда я не выдам ни одного секрета, не смогу принести никакой пользы потенциальным врагам того, кто выкупит меня у Системы, не смогу освободиться от долга и навредить своему бывшему «хозяину»!

Стало вновь очень тревожно и паршиво.

Лишь с огромным трудом удалось сохранить видимое спокойствие, и прислушаться к тому, что говорит Василий.

— Вот мне и интересно, Ян. Неужели это правда? Неужели можно попросить у Системы всё, что угодно? Вот я бы попросил тогда, чтобы она отобрала власть у господ и дала её простым людям!

— Нельзя так.

— Почему — нельзя?

— Должны быть ограничения. Иначе давно уже кто-нибудь попросил бы такое.

— Думаешь?

Еле удержался от того, чтобы не ответить: «Знаю». Вместо этого, сказал:

— Предполагаю. Это логично. Вот скажи... Что было дальше с женой этого Петрова? Её так никто и не тронул?

— С Маней-то? Нет, её потом загнали тоже, со всеми...

— Вот. А ты говоришь. Если даже жертва вашего Петрова оказалась напрасной, то что уж говорить о чём-то более серьёзном? Нет, даже не думай.

Это плохой путь. Тупиковый...

Поймав себя на том, что отговариваю Василия от глупости, осёкся. Не стоило столько говорить, пусть и с благими намерениями. Да, несмотря на былые конфликты, я не желал ему зла. И уж точно не желал такой судьбы, как себе и тому Петрову.

— Слушай, Ян. Я всегда знал, что ты голова! Давай к нам, а? У нас таких, как ты, не хватает!

— К вам?

— Ну да. К нам! Мы хотим...