Цепи Системы

Вам что, надоело ваше место работы? Или, точнее — вам вообще надоела работа? Хотите покинуть стены этого, как вы сказали, «высшего учебного заведения» с волчьим билетом, как не знающий меры алкоголик, поддающий даже между занятиями? Ну, жизнь-то ваша. И решать вам, хе-хе-хе...

Физик всё-таки сломал указку, отбросил две половинки в сторону, развернулся на месте и быстрым шагом вышел прочь, напоследок с силой хлопнув дверью.

— Какой невежливый... — донёсся с задних рядов самодовольный голос Красавчика.

— Чего, ребятки? Хотите нового преподавателя? Этот — зануда, похоже... Ладно, бывайте. А мы, пожалуй, пока откланяемся, раз уж занятие так неожиданно закончилось. До следующей встречи, и простите великодушно... Эй, ты! Не спи! Пш-ш-шла!..

Вновь раздвигая столы — будто прошлого раза не хватило — и заставляя сидящих ближе всего поспешно отсаживаться, Меньшиков начал выбираться следом за своей рабыней, которая неуклюже заковыляла к проходу, понурив голову и, кажется, стараясь не смотреть по сторонам.

Так, повторив недавний путь, они и покинули аудиторию, только в обратном порядке — девушка спереди, Красавчик сзади. При этом, проходя мимо стола, за которым сидели два украшения нашей группы, смешливые неразлучные близняшки — почти небывалый случай, ведь в Университеты женщин традиционно стараются не брать — здоровяк очень сильно задержался, внимательно их рассматривая. К счастью, ничего ужасного он больше не сделал и не сказал, только послал воздушный поцелуй и подмигнул.

Как только дверь закрылась, аудитория наполнилась звуками. Все принялись возбуждённо обсуждать произошедшее. Кто-то был разгневан, кто-то поражён, кто-то с трудом скрывал завистливые нотки в голосе.

Я сидел молча. Скользил взглядом по однокурсникам, ненадолго задерживаясь на каждом, и всё отчётливее понимал: никто из присутствующих не стал бы вмешиваться. Что самое паршивое — и сам бы не стал тоже.

Осознав это, тихонько, почти про себя, выругался. Грязно и матерно, так, как мне никогда не позволяли делать прилюдно.

Что поделать, если я всегда отличался большой впечатлительностью и развитым воображением. И сейчас принял эту беду совершенно незнакомой мне девицы слишком близко к сердцу. Пусть она мне никто, и пусть, вполне вероятно, виновата сама — ведь рабами Системы просто так не становятся.