Цепи Системы

Я хотел крикнуть — мол, что творите, ведь буквально только что нас в таком же и приняли! Сдержался. Но тут же повторно захотел воззвать к разуму спутников, когда увидел, что перед нами — глухой тупик.

Но Дем-Он, бежавший впереди, остановился у какой-то неприметной калитки сбоку и сорвал с неё навесной замок — который, оказывается, был простой бутафорией. Вереницей мы скользнули внутрь, и, пробежав по узкому тёмному коридору, оказались с другой стороны, уже на параллельной улице.

Перебежав её и с ходу перепрыгнув через какую-то узорную решётку, пробежали насквозь небольшой сад, и, снова перемахнув через забор, оказались уже на следующей улице.

Причём Дем-Он сначала осторожно выглянул, и только после этого махнул рукой, призывая следовать за собой.

Мы летели, не чуя под собой ног и не замечая препятствий, до свиста в ушах, до боли в боку, до тягучей слюны, которую не сплюнуть. Вновь обретённая свобода окрыляла. Бежал и увязавшийся за нами типчик, самый шустрый из «Красных» — к счастью, всего один.

В какой-то момент Же кинул взгляд через плечо и резко остановился.

Когда я уже пробежал мимо, сзади послышался смачный удар, а потом ещё. Обернувшись, успел увидеть падающее на дорогу тело, и снова набирающего скорость металлиста.

Остановились мы в каком-то укромном проулке между складами. Со всех сторон были глухие стены, и ни одного работающего фонаря. Я нагнулся и оперся руками на колени, пытаясь перевести дух и не избавиться от содержимого желудка. Подумалось, что надо бы начать вдобавок ко всему прочему ещё и бегать по утрам, дыхалка никуда не годится.

Кто-то похлопал по плечу. Я выпрямился... И увидел летящий в лицо кулак.

Последней мыслью перед тем, как всё скрыла темнота, стало: «А ты всё-таки та ещё гулящая самка собаки, Леночка!»

Глава 12

В себя пришёл от ощущения чего-то мокрого и горячего на лице.

Можно было бы подумать, что это кровь, но... Оно ещё и активно двигалось, как живое. Снизу вверх, потом опять снизу вверх, и так раз за разом.

С трудом перекатившись на бок — тело затекло и задеревенело — разлепил глаза и огляделся.

Прямо надо мной стояла, радостно виляя хвостом, лохматая дворняжка. Чуть дальше виднелся её хозяин — настолько же лохматый дед в обносках, похожий на бездомного. Вокруг него вилось, ворча и погавкивая, ещё штук пять или семь разнокалиберных собак.

На глухой стене сзади было криво намалёвано: «Смерть господам!», и вся эта компания стояла как раз под нею.

— Угораздило же несчастного, тудыть-сюдыть...