Решала

Если бы она могла убивать глазами, то я уже валялся бы с двадцатью ножевым ранениями. Она всегда ненавидела, когда я напоминал ей про возраст. Особенно про ту разницу , которая существовала между нами. Когда возникало желание довести ее до белого каления, специально называл "мамочкой". Ну, а что ты хотела, милая. Решила подрочить меня, вот тебе ответ.

– Оооо... – девочка Берг расслабилась. – А я уж было подумала... Что внесла раздор в ваши...отношения.

– Ой, ну что ты! – Марина, выдернув руку из моей хватки, рассмеялась.

А потом наклонилась к Монике и хлопнула ее по плечу, – Подумала , будто мы с ним... Ужас! Он же совсем дитё! Сопляк. Тридцать годиков всего лишь. Конечно, я – тётушка. Родная, единственная и горячо любимая. Помню Максика совсем малышом. Бегал без штанов, сверкал своей сладкой попкой. Я ему, главное, малыш, одень трусики, а он ни в какую и все тут. С детства любил похвастаться пиписькой. Ничего с тех пор не изменилось...Хотя, по секрету...

Марина понизила голос и еще больше подалась к Монике.

Видимо, сейчас в деталях и красках начнётся описание пиписьки.

Я со всей силы хлопнул ладонью по столу. Так, что тарелки немного подкинуло на месте.

– Моника, извини, пожалуйста, нужно поговорить с тётей. Мы отойдем на пару минут. – Улыбнулся девочке Берг, с намеком, затем поднялся со стула и, ухватив Рыжую за руку, потянул ее за собой.

– Что за грёбаный цирк? – едва мы оказались на приличном от госпожи Берг расстоянии, снял, наконец, эту маску улыбчивого идиота, позволив гневу выплеснуться на его непосредственную причину, – Тебе что было не понятно в моем намерении заняться делом девочки?

– Слышишь.

.. Вообще-то, мне показалось, мое намерение не дать тебе совершить очередную ошибку, тоже вполне очевидно. – Марина вырвала запястье из моих пальцев, и теперь стояла напротив, сложив руки на груди. Закрылась. Значит, сильно злится.

– Тебе показалось. Верно говоришь. Впрочем, как обычно. Тебе всегда что-то кажется.

– Забелин, ты придурок. – Заявила она. На кой черт говорить вполне очевидную истину? Конечно, придурок.

Иначе жил бы совсем по-другому.

– Повторяешься.

– Прёшься опять в жир ногами. Тебе категорично противопоказано связываться с этой семейкой. Снова проблем захотел? – Марина уставилась на меня злым взглядом. Будь она Аристократкой, сейчас одна половина посетителей ресторана уже вцепилась бы зубами в другую половину.

– Послушай, а давай, я сам разберусь, что мне можно, а что нельзя.

– Ок. Но учти, я больше не поведусь на все это.