Волков. Гимназия №6

И, может быть, даже отличался от моего куда сильнее, чем казалось на первый взгляд. Если уж Петербург изменился, если суровый император Александр прожил здесь на полтора десятка лет больше – кто знает, что еще могло случиться… и где.

Может, здесь вообще все иначе – и тот, другой я сейчас вовсе не шагает бок о бок с шефом по персидским пескам, сжимая в руках верную “трехлинейку”.

Может, мы оба здесь уже давным-давно умерли. Утонули вместа с “Варягом”. Поймали шрапнель из турецкой пушки при штурме Плевны в июле семьдесят седьмого… Или еще раньше.

Угодили на шведские штыки под Полтавой, рухнули под кривыми монгольскими саблями на Куликовом поле…

Может, я здесь вообще не родился.

На мгновение меня вдруг охватил… нет, не страх и не тоска – что-то другое. Но такое же пронзительное и щемящее. Будто я снова заглянул за кромку бытия в пустоту, через которую уже один раз прошел в мое нынешнее “здесь”.

– Отставить… – пробормотал я, покрепче стискивая поручень.

Холод металла чуть успокоил. Не привел мысли в порядок, конечно же – но все-таки напомнил о насущном.

Что бы со мной ни случилось – это уж точно не повод раскисать или жалеть себя.

Работа есть работа – и плевать на обстоятельства.

Хотя они – чего уж там – оказались те еще. Уровень сложности “Ночной Кошмар”: чужое тело, чужой мир. Другой император на троне, не пойми какая политическая обстановка… Хорошо хоть эпоха знакомая.

Нет! И тут – тоже мимо.

Слишком уж все вокруг… Чисто? Не совсем – мусора хватает. Полностью избавиться от него Петербург не смог даже в начале двадцать первого столетия – чего уж говорить о двадцатом.

Огромные вывески на домах были точно такими же, как я их помнил. Люди вокруг выглядели совершенно обыденно, да и костюмы ничем не отличались от городской моды в моем старом мире.

А вот освещение…

Его определенно стало больше. Керосиновые, спиртовые и газовые фонари исчезли, полностью уступив место электрическим. Да и вообще электрификация в Петербурге, похоже, шла полным ходом – одни трамваи чего стоили.

Конечно, первые маршруты появились и в “моем” девятьсот восьмом году. Но тогда их было от силы несколько штук – а здесь красные вагоны встречались уже чуть ли не на каждом углу.

Попадались и автобусы – хоть и не слишком часто. Но в целом техники на бензине оказалось чуть ли не втрое больше, чем в том Петербурге, что я кое-как мог вспомнить. Грузовики, таксомоторы характерных белых и синих расцветок – и, конечно же, личный транспорт.