Волков. Гимназия №6

Совместными усилиями они не то, чтобы полностью вытеснили с улиц экипажи на копытной тяге – и все же лошадей стало заметно меньше.

Как и навоза на дорогах.

Да и сами модели авто смотрелись не на положенную дату, а посолиднее – с вытянутыми блестящими крыльями, широкими колесами и длинными капотами, из-под которых басовито урчали двигатели. Еще простенькие, не нарастившие жирок технологической базы – зато уже набравшие и объема, и какой-никакой мощности. Ни одной машины я так и не узнал, и все же в некоторых определенно проскакивало что-то знакомое.

Но не из нулевых годов двадцатого века, а из более поздней эпохи, когда мировой автопром уже начал расти бешеными темпами.

Под стать перешедшим на бензин повозкам изменились и дороги: торцевых мостовых почти не осталось. Они отлично подходили для запряженных лошадьми карет и щадили копыта, но резиновые шины оказались менее капризными – и плотно подогнанные друг к другу деревянные шестиугольники исчезли. Наверняка не сразу, а постепенно, с самого начала века – и все-таки уступали место привычному мне асфальту.

Странно. Уж не знаю, что и почему тут случилось, но Петербург словно откатился в одна тысяча девятьсот восьмой год из будущего – почти как я сам. Только из совсем недалекого – этот город выглядел разве что самую малость современнее того, что я помнил. Буквально лет на пять-десять.

Хотя местами, пожалуй, и на все двадцать. И если…

Мои размышления прервал вой автомобильного клаксона. Вагон трамвая содрогнулся от удара, качнулся и замер – кажется, соскочил с рельс.

Я успел покрепче вцепиться за поручень и удержался на месте, а вот остальным пассажиром повезло меньше: те, кто стоял, дружно попадали. Солидный господин с газетой потерял очки и шляпу, а ворчливая старушенция скользнула по скамейке и через мгновение плюхнулась в проход. От ее визга закладывало уши, но даже он не мог заглушить раздавшийся снаружи рев.

Судя по звукам, где-то там голосило что-то вроде льва или тигра – а может, и какая-нибудь хищная ящерица… только размером немногим меньше трамвая.

Поэтому я уже почти не удивился, когда в темноте зажглись два огромных глаза, а стекло напротив брызнуло мелкой крошкой.

И прямо ко мне через разбитое окно потянулась огромная когтистая лапа.

Глава 3

Чем-то гигантская конечность напоминала человеческую – только раз этак в пять крупнее. Пальцев на ней было всего три – зато каждый заканчивался кривым костяным ножом длиной с мою ладонь.