Даже Смерть знает мое имя

Охраняйте банки, а то мне недосуг. В универ скоро идти, а вы-то будете дрыхнуть до обеда.

— А-а-а, понятно, — немного разочарованно протянул Рябой и почесал голову сквозь слипшиеся волосы.

— И это… помните, что с вами сделает чрезмерное употребление алкоголя? Оно не просто навредит вашему здоровью, но и лишит душ.

— Помним, — прогудел Бульдог и рефлекторно дёрнул кадыком.

— Вот и молодцы.

Подмигнув охотникам, я скрылся в своём номере и открыл окно. Тут же вместе с лучами рассвета в комнату влетел Аким.

Он уселся на стол и окунул клюв в бокал, где ещё плескалось вино.

— Хорошо, гар-р-р, — прокаркал он, запрокинув голову. — Но мало. Может, закажешь ещё бутылочку?

— Обойдёшься, — сказал я, открыв дверь душевой.

— Тир-ран!

Я молча удалился и минут десять смывал с себя весь пот, а затем нагишом вернулся в комнату и бросился на кровать. Она встретила меня скрипом и запахом накрахмаленной кружевной наволочки.

— А ты разве не будешь делать магоструктуры из новых душ, гар-р-р? Из дракона может выйти что-то весьма интересное.

— Времени мало. Я лучше посплю часок-другой, а то совсем варёный буду. Это тело не такое выносливое, как моё изначальное. Разбуди меня в районе семи часов.

— Гар-р-р, — понятливо каркнул фамильяр и уселся на подоконник, уставившись на рассвет.

Я же смежил веки и мигом канул во мрак. Правда, вскоре он превратился в детскую комнату, охваченную огнём. Пламя жадно пожирало обои, а украшенный рунами потолок уже почернел.

На полу в объятиях дыма судорожно хрипел человекоподобный ящер, умоляюще сложивший четырёхпалые руки. Возле его чешуйчатого горла полыхал «Пожиратель душ», вырастающий из подрагивающей от слабости руки моей матери. Её тело покрывали десятки мелких ран, окровавленная кольчуга свисала лохмотьями, а изо рта стекала красная струйка.

— …Не убивай, — прошептал ящер, вяло моргая жёлтыми змеиными глазами с чёрными вертикальными зрачками. — Не убивай… мы же можем договориться.

Есть же дипломатия. Оставь мне жизнь — и я замолвлю за тебя словечко перед принцем.

Матушка резко подалась вперёд, втыкая магический клинок в тело ящера. Он надсадно захрипел, дёрнулся всем телом и упал на грудь, лишившись души.

— Я не сильна в дипломатии, — зло просипела моя мать и обессиленно опустилась на пол.

— Хозяйка, они повсюду! — лязгая доспехами, влетел в комнату лысый воин, усеянный застарелыми шрамами. — Нам не спастись.