Наследник фортуны

В нос сразу же ударил запах кислого пота, пропитавшего подмышки сюртука этого урода.

— Что ты себе позволяешь, кретин?! Почему ты ещё в Петрограде? Отец же ясно сказал тебе, что б духу твоего в этом городе не было! А ты вместо того, чтобы уехать подобру-поздорову, проматываешь деньги папеньки в ресторациях!

— Охолонись. У тебя вон физиономия как раскраснелась. Того и гляди, лопнет. Поль тогда точно станет главой рода, — спокойно проговорил я, сложив руки на груди.

Толстяк отступил на шаг, жирными пальцами неуклюже расстегнул ворот рубахи и прохрипел:

— Лучше уезжай, иначе с тебя ещё и за Поля спросят.

Мачеха в страшном гневе. Призывает на твою голову все кары небесные.

— Да Поль сам обоссался.

— Не доводи до греха. Уезжай! Ты же знаешь папеньку. Он на расправу скор! — выпалил жирдяй, кривя толстые губы.

Я задумался. Пообещать ему, что уеду, а самому остаться? Так Васька обязательно поведает Лебедеву о нашей встрече, а тот наймёт кого-нибудь, дабы проверить покинул я город или нет.

Да и велик шанс того, что мне снова доведётся столкнуться с кем-то из семьи Лебедевых или их знакомых. Обещание покинуть столицу может дать мне только отсрочку. На самом же деле уезжать я совсем не собирался.

— И чего ты молчишь? — набычился толстяк и промокнул носовым платком влажно заблестевший лоб. — Отвечай, когда с тобой разговаривает настоящий аристократ!

— Василий, не смеши меня. Какой ты аристократ? Ты грубый, неотёсанный увалень с замашками мелкого царька.

Отбери у тебя деньги — и ты завтра сгинешь, несмотря на свой дар. И папенька твой такой же. А Поль — это просто истеричная мразь. Мачеха же — зловредная сука, которой только деньги нужны. Вас всех сейчас собери в кучу да утопи в Неве, и никто плакать не станет.

— Да ты… да ты… — задохнулся от гнева братец Никитоса. Его выпученные зенки едва не выпали из орбит, делая парня ещё больше похожим на жабу.

— Ну чего я?! Не мямли, как обосравшийся кот! — рявкнул я, сжал кулаки и подался к парню.

Ужасно захотелось съездить по его роже. Ещё и то кладбище вспомнилось…

— Ты окончательно рехнулся! — тоненько выдал отшатнувшийся Василий и вскинул руку, собираясь создать магию, но потом передумал и принялся возмущённо стрекотать: — Да что с тобой стряслось? У тебя даже взгляд поменялся. Какая муха тебя укусила? Ты оскорбляешь не только меня, но и папеньку. Он тебе такого не спустит!

— А он ничего и не узнает.