Геммы: Сингония

— Что он натворил?

— В данный момент он обдирает кору с дуба, посаженного лично пра-прадедом барона, — процедил управитель.

— Так шуганите его, и дело с концом.

Мужчина заметно поскучнел и скривился, будто у него заныл зуб.

— Мы идем, — вздохнул Илай, захлопывая блокнот. — Чтобы Дук да кого-то послушал кроме тебя, подумай сам! — пояснил он брату.

В саду, окружавшем особняк, действительно обнаружился дуб и кошкан, самозабвенно выдирающий из него щепу когтями. Другой слуга, судя по вилам в его руках, садовник, покрикивал на зверя с растущим отчаянием в голосе и белявским акцентом:

— Ля ты скатыыына, а! Скатыыына!!!

Но Фундук не обращал на него ни малейшего внимания.

Зато на свист Леса мигом дернул ухом, а затем и оставил многострадальное пра-дерево в покое. Ущерб выглядел грандиозно.

Садовник явно хотел было высказать хозяину «скатыны» все, что он думал о содержании степных кошканов в условиях городской среды, но заметив кроваво-красные глаза Леса, растерял весь пыл, досадливо сплюнул и ретировался.

— И чего это он? — почесал в затылке Лестер.

Илай тоже не мог взять в толк, почему вот уже не в первый раз за эту пару дней он замечает это смятение и даже страх, когда люди заглядывают им в лица. Наверное, просто не каждый знает, что геммы — не мистерики, поменявшие внешность по своей прихоти, и не какие-нибудь другие нечистые создания, а несут лишь благо. Суеверия слишком сильны.

— В комнате был еще один запах, — заявила Диана, проводив садовника равнодушным взглядом.

— Но я не могу его вспомнить. Такой едкий, чужой. Гарь его почти перебила, она забила мне весь нос!

— Ты — и вдруг не помнишь запах! — Илай шутливо схватился за сердце, понятным для остальных образом пародируя их общего наставника по логике. — Уму непостижимо!

— Ха-ха, — мрачно подтвердила младшая, ковыряя носком ботфорта снег. В баронском саду он был на диво белым, будто его специально припудривали.

В этот момент они заметили, как по каменным ступеням сбегает Норма; форменный плащ развевался за ней черными крыльями, длинная дымчатая коса, перевитая белой лентой раскачивалась и стороны в сторону. Выглядела она не в пример веселее, чем час тому назад, даже щеки порозовели — то был явный признак, что она преуспела, да еще как.

— Я достала адрес мистерики, которая делала корм для баронской чуды-юды! — выпалила она с улыбкой.