Геммы: Сингония

Геммы помолчали, каждый додумывая свою мысль. Но все они приходили к одному выводу: пора им наведаться в архив сыскного управления.

ДЕЛО №2: ЧУЖОЕ СОКРОВИЩЕ I

Силы безудержные, жестокие, коварные истязают плоть хрупкую мира сего.

Счет им так огромен, как ничтожен и одинок сам я.

Да будут достойнейшие стоять плечом к плечу со мной, и нарекаю я их Церковью.

Спутников бытия моего называй Кругом Глиптиков.

Спутников помыслов моих называй Церковью Внутренней.

Спутников деяний моих называй Церковью Мирской.

Спутников страстей моих называй Инквизицией.

Самого меня называй Диамантом, ведь не носить мне вовеки имени мирского.

«Наставления Диаманта»

Впрочем, их планам не суждено было сбыться.

Стоило им выйти на Малую Присутственную, как они завидели массивную карету темного дерева с символом закрытого глаза на дверцах. Четверка вороных нервно притаптывала на месте. На облучке сидел горбун.

Геммы замерли, как по команде. Потом дружно развернули плечи и строевым шагом приблизились к карете.

Точно почуяв их, дверца хищно приоткрылась, и из бархатного нутра вынырнул молодой человек в мантии.

«О, нет, пожалуйста, только не он!» — в отчаянии подумала Норма, одернув мундир.

Но это был именно он — Октав выпрямился, обмахнул изящной кистью обшлаги камзола под мантией. Новоиспеченный Экзекутор Инквизиции, турмалиновый гемм. Они вместе осваивали науки в учебке, но он никогда не был одним из них. Все потому, что он не жил при монастыре — после штудий логики, истории и атлетики он неизменно садился в экипаж и в сопровождении двоих лакеев возвращался в особняк, где его ждала семья.

Стоит ли говорить, что на остальных геммов он смотрел так же, как и они на него — с прохладцей, если не с холодом. Если не с ледяным презрением, как например, на Норму. Октав смотрел свысока и на остальных, разве что…

— Дружище! — обрадовался Илай и протянул ему ладонь. — Ого-го, старик, да тебя не узнать, такой важный служитель. Много еретиков успел заклеймить?

— Побольше, чем ты изловить успел, — скупо улыбнулся Октав, отбросив с чуть раскосых лиловых глаз длинную смоляную челку.

— Слышал, ты побывал в архивной ссылке. Рад видеть, что это уже позади.

Норма незаметно закатила глаза. Она никогда не понимала и не одобряла попыток Илая подружиться с Октавом, но солнечное дружелюбие первого сумело пробить крохотную брешь в снежной броне второго. Было ли у них хоть что-то общее? Норма не могла понять.