Иная судьба. Книга 1

«Будьте милосердны…»

Благословенна ты, девочка, как истинная миротворица. Но только своим чистым умишком ещё не понимаешь, что миру нужны не только святые, но и золотари.

– Винс, – герцог, наконец, перевёл взгляд на капитана, извечного спутника в развлечениях и заботах. – Ты ещё жив? Как тебе удалось отделаться столь малым? Я думал, тебя ждёт выволочка за нас обоих, как во времена нашей греховной юности, однако матушка отпустила тебя достаточно быстро. Чем ты её обезоружил?

Синеглазый усмехнулся краешком рта.

– Я и не пытался. Изложил кратко всё, что мы обговаривали, и, не давая опомниться, посоветовал – нет, крайне настоял – ближайшие три-четыре дня не давать новой герцогине слишком много еды. Кормить понемногу, но чаще, и желательно – самой простой пищей. Похоже, что девочка наголодалась. Когда матушка это осознала – поверь, это оказалось самым убедительным доводом.

Капитан умолк. В глазах его стоял невысказанный упрёк.

Демоны, дьяволы и все вместе взятые… Герцог даже зажмурился.

Как он об этом не подумал? Видел же трогательно торчащие – теперь-то осознал, что нездорово торчащие – лопатки, выпирающие позвонки, острые ключицы… У неё даже кольцо болталось на пальце, а не сидело прочно. Уже тогда можно было понять, что малышка недоедала. А если бы ей принесли на завтрак то же, что и Анне? Та с самого утра выезжала верхом, нагуливая зверский аппетит, а затем сметала со стола всё, как здоровый мужчина: и омлеты с грудинкой и грибами, и жареные колбаски, истекающие жиром, и цыплят в остро-сладком соусе… Страшно представить, что сталось бы с желудком, непривычным к такому изобилию.

– Спасибо, что позаботился об этом, Винс. Я как-то не подумал.

– Просто я чаще бываю в деревнях, Жиль.

Лишь оставаясь один на один, как сейчас, капитан позволял себе обращаться к молочному брату просто по имени и на «ты». Годы, когда они вместе росли, учились, совершали набеги – сперва на окрестные сады, а затем и на местных дев – давно миновали. Братство душ оставалось, но надёжно пряталось от посторонних, дабы не давать никому лишнего повода усомниться в боевых заслугах одного и непредвзятости другого.

Его светлость немного помолчал, скользя взглядом по проплывающим за окнами знакомым улочкам. Всё как всегда. Печётся хлеб, открываются и закрываются двери лавочек, шумит неподалёку рынок. На площади пустует помост, «лобное место». Давно пустует. И сегодня… он не будет занят. Нынешнее разбирательство не для толпы.