Иная судьба. Книга 1

– Не буду говорить, раз нельзя, но у нашего садовника Ганса, где я раньше служила, тоже такая спина была… отполированная. Но его-то – за дело, сами понимаете, за пьянство, а её – за что?

Все вокруг так и ахнули. И толстушка Дениза, и Петер с помощником, и поварята, и оба лакея с половины его светлости, и сестрички Като и Жанна, что раньше были приставлены к хозяйке и незаслуженно обвинены в воровстве… Ох, им тогда досталось! А ведь пропавшее ожерелье герцогини было потом найдено – при обыске, в мышиной норке неподалёку от хозяйского тайничка.

Никто и не сомневался, что оно найдётся!

– Неужто и вправду в заточении держали? – как бы ни к кому не обращаясь, сказала Дениза. – Ой, что делается… А я-то вам что скажу! Приходит ко мне госпожа Аглая, строгая такая, хужей обычного, но я же чую – что-то с ней не то, не в себе малость. И говорит: так мол, и так, приблуда-то… – Тётушка неохотно поправилась: – Герцогинюшка-то наша объявилась! Привёл его светлость самолично за руку, да и объяви на весь дом: та, что воровка и на каждом углу меня позорила – та самозванка, а вот эта, душечка, и есть моя жёнушка.

– Так и сказал? – недоверчиво переспросила Мишель.

– Лопни мои глаза! Спроси вот у Николя!

Пожилой лакей, приставленный к дверям на хозяйскую половину, важно кивнул.

– Собственными ушами слышал!

– Вот я и говорю! – Тётушка Дениза победно взмахнула рукой, но никто и не сомневался в её правдивости. – И обсказывает мне, значит, госпожа Аглая, про то, что госпожу Анну, дескать, похитили и в плену держали.

Голодом морили, мол… – Полное лицо старшей кухарки вдруг сморщилось, губы скривились от сдерживаемых чувств. – А я-то, бессердечная, не поверила. Думаю: ах, так? Поменьше тебе еды да попроще? От нормальной пищи отвыкла? Так вот на тебе нашей каши, самой что ни на есть простецкой, крестьянской. Но вы ж знаете, – добавила, словно оправдываясь, – я плохо варить не умею!

– Знаем, – загудели вокруг дружно. – Знатная у тебя каша, тётушка, одно слово – мёд! Ну, а хозяйка что?

– А то, – не сдержавшись, Дениза всхлипнула и махнула в сторону Герды.

– Пусть вот она расскажет, я не могу, как вспомню, так реву коровой…

Герда важно разгладила передничек на коленях.

– А она, – помедлила, сгущая страсти, – как увидела тарелку-то – ручки этак свела, – горничная молитвенно сложила ладошки, – заулыбалась… лучики-то, лучики в глазах! И шепчет: с пенкой! Понимаете? С пенкой!

Тётушка Дениза разрыдалась.