Иная судьба. Книга 1

Жалости по этому поводу он почему-то не испытывал.

А что утроба с приплодом, ради которого можно бы и пожалеть...

Так ведь там, в Анжи, на городской площади обрели мучительную кончину несколько беременных женщин. Ни одно из долгожданных кем-то чад уже не родится, ни одна мать из тех, кто выл в страданиях под орками, не увидит своё дитя, разве что встретятся на небесах, да и то – узнают ли друг друга? Уместна ли жалость к виновнице этого злодеяния?

Женщину привязали к топчану специальными ремнями и оставили в покое – приходить в себя и отдохнуть перед основным допросом.

Отдохнуть...

Анри деловито перебирал свой арсенал, тысячу раз проверенный, и что-то прикидывал в уме: видно, уже оценил болевой порог дознаваемой и теперь намечал предстоящие шаги. Дабы и на грани удержать, и довести боль до такой степени, что благородная на всё пойдёт, лишь бы прекратили мучения. Один из его подручных раздувал очаг, другой просматривал клещи и поглядывал в сторону топчана с ненавистью. Краем уха он уже кое-что слышал, а в разорённом городке у парня оставалась невеста.

И всё из-за этой-то дряни...

В очередной раз комендант подавил приступ гнева и уселся за стол. На другом конце затаился, как мышь, молоденький писарь, перебирая без особой необходимости листы бумаги, проверяя карандаши. Макать пёрышком в чернила и вытирать случайные кляксы означало тратить во время допроса драгоценные мгновенья, ведь записывать иной раз приходилось много, быстро. Писарь, несмотря на юные лета, своё дело знал, был духом твёрд и сердцем крепок, но на допрос преступницы подобного уровня попал впервые.

Нервничал.

Женщина зашевелилась. Но уже не изрыгала проклятья, лишь дышала быстро, со всхлипом. Всё, как обычно: первая же боль ломает многих, особенно из благородного сословья, особенно тех, кто привык другим зуботычины раздавать. Карр закрыл глаза, дабы не распаляться. Ничего. Божьи жернова мелют медленно...

Его светлость, к великому облегчению мэтра, явился в состоянии, далёком от того, в коем изволил находиться сутки назад, поджидая вести о поимке супруги.

С каким-то, пожалуй, недоумением мэтр Карр отметил печать спокойствия и умиротворения на светлейшем челе. Герцог прибыл в сопровождении капитана Модильяни – кто бы сомневался! – и двух менталистов. С одним из них, дознавателем, коменданту случалось встречаться. Услуги этих магов обходились казне недёшево, их вызывали... нет, приглашали на допросы только в крайних случаях, когда без считки памяти не обойтись.